Галина Гончарова – Зеркало надежды (СИ) (страница 98)
Малена ответила ему самым невинным взором.
– И нечего тут ресницами хлопать. Не верю!
Малена пожала плечами. Да не верь, кто ж тебя заставляет! А что случилось-то?
Антон понял, что ни понимания, ни раскаяния не добьется, и махнул рукой.
– Кофе мне сделай. И покрепче… два часа мозг выгрызали, заразы!
Малена молча направилась к кофеварке.
Малена была с ней полностью согласна. Стервозные бабы – они в любом мире одинаковы, и подставляться под мозговынос ради прекрасных глаз Антона Владимировича… красивых, кстати, глаз, больших, не голубых и не серых, а этакого оттенка голубиного крыла, ей совершенно не хотелось.
Она отобьется. Но кто ей вернет самое ценное, что есть в мире?
Время, силы и нервы?
Когда она принесла кофе, Антон почти расплылся по креслу. Сидел, положив ноги на стол… Малену это покоробило.
– Спасибо. Со мной глотнешь?
– Я уже пила кофе. Но благодарна за предложение, – отозвалась Малена.
– Что тебе Давид предлагал?
– Ничего, – не стала скрывать Малена.
– Учти, он все равно не женится. У него пунктик на порядочной девушке из хорошей грузинской семьи….
Малена привычно цыкнула на подругу. Нечего тут орать и возмущаться. Ну, пунктик… они к Давиду Асатиани даже в гости не напрашиваются, не то, что в подруги. Сам приглашает.
– Я не подхожу семье Асатиани.
Малена спокойно держала удар. Это ведь правда… вот если бы речь шла об Антоне, было бы хуже.
Когда любишь, совершенно иначе относишься к человеку, нервы словно обнаженные, каких усилий ей стоило спокойствие, проявленное при встрече с матерью Антона – кто бы знал! И эта… мелкая пакость! Подсунутая и одобренная!
Больно!
Чертовски больно, между нами говоря!
Ты можешь быть лучше, умнее, красивее, но для матери любимого человека ты всегда будешь вторым сортом. Если у вас срастется – все равно второй сорт. Просто потому, что ты – не она. Не та девчонка, которую любящая мамочка выбрала и одобрила для своего сына.
А потому…
Что бы она ни сделала, как бы не пласталась, Ирочка всегда будет умнее, красивее, лучше готовить пирог с капустой, чище мыть полы и без заломов гладить рубашки. Даже если слово утюг она слышала только по телевизору. И будет это продолжаться бесконечно.
А ведь Малена прогибаться не станет. Герцогесса – это не просто титул. Это образ жизни и мыслей. Это кровь и плоть, это въедается в подкорку.
Начнутся скандалы, ссоры, потом развод… либо проходить все эти круги ада, либо отрывать Антона от матери, по максимуму ограничивая общение с сыночком.
Непорядочно?
Кто бы спорил…
– Ты меня не слушаешь?
Малена вернулась в реальность. Она действительно пропустила что-то из слов Антона. Интересно, что?
Пришлось виниться.
– Простите, пожалуйста.
Антон махнул рукой.
– Ладно. Поехали, вечером посидим где-нибудь? Ты мне должна за этот кошмарный обед…
Малена развела руками.
– Простите, Антон Владимирович. Я не могу принять ваше предложение, у меня сегодня день уже занят.
– Давидом?
Молчание.
Антон ругнулся и махнул рукой.
– Иди отсюда. Кто сказал, что понедельника не бывает во все дни недели?
Малена и пошла.
Ну их в болото, умников, они… рычагами меряются, а она крайняя? Ну уж – нет!
Ровно в пять Малена вышла из конторы, огляделась, порадовалась, что рядом не оказалось никого, и направилась к точке рандеву.
Сережа уже был там. При виде Малены он пробежал пальцами по струнам и приветственно замахал девушке.
– Малена!
Малена помахала рукой.
– Что поем?
– Сегодня? Предлагаю «Буратинок». Ты не против?
Сережа был только «за».
Песни из детских кинофильмов пошли на ура. Люди останавливались, слушали, бросали монетки, потом, примерно через час Малена принялась прощаться.
– Придешь еще на неделе?
– Не знаю… ближайшие дни у меня заняты. Может, в субботу?
– Субботу? Отлично! А во сколько?
– Не знаю…
– С утра сможешь?
– Часов в одиннадцать?
– Как вариант, – согласился Сергей. – Буду ждать?
Малена кивнула и отправилась домой.