Галина Гончарова – Зеркало надежды (СИ) (страница 70)
Сплетни летают быстрее любых голубей.
А вот если они сами отобьются…
Ну, пошумели ночью немного. Бывает.
Или даже так… пьяный до изумления Рисойский ломился в дом к ни в чем не повинной мещанке. И искал там зачем-то падчерицу своей сестры.
Зачем?
А кто ж его знает, что он выпил – и сколько? Не было там ни графа, ни Малены…
– А ты справишься?
На розовых губах девушки появилась такая ухмылочка, что граф едва не вздрогнул. Мало приятного… на миг ему показалось, что это лицо шервуля. Голодного и в предвкушении трапезы.
– Свиней у меня, конечно, нет…
– Может, на рынок за поросятами послать? – не удержался граф.
– Повторяться – пошло, – фыркнула Матильда. Уже Матильда. – Я купила у нашей хозяйки несколько подушек. Это намного лучше…
– Да?
– Конечно. Дядюшка Астон, мне ничего не грозит, честное слово.
– Ой ли?
– Со мной будет пять человек, в случае чего меня вытащат на руках через окно…
– Герцогессу…
– А кому я еще могу это доверить?
Тоже верно. Астон Ардонский и половины ловушек не понимал, а уж установить и активировать…
– Не заметят наши приготовления?
– Уже заметили.
– И?
– Два золотых – лучший аргумент. Просил пять, стервец…
– А у него ничего не треснет?
– Теперь – нет.
Матильда многообещающе улыбалась.
Вы смотрели «Один дома»?
Мы смотрели. Осталось приобщить господина Рисойского к мировой культуре. Что там говорят на съемочной площадке?
Дубль первый?
Камера, мотор…
Эххх… а какие были бы съемки! Какой сюжет…
Девушки сожалели вместе. Обе – о возможности заработать на ютубе. Просмотры их ролику были бы обеспечены… наверное?
– Мой каган…
Кал-ран Давель смотрел преданными глазами.
Хурмах вскинул брови.
– Что тебе?
– Мы должны двигаться быстрее. Иначе Равель мы с налета не возьмем…
– Что они могут нам противопоставить? Сорок тысяч… ладно, тридцать нашего войска – и их! Сколько там, тысяча солдат? Две? – Хурмах был настроен оптимистично.
Давель напротив, о чем-то печалился.
– Я бы не стал недооценивать Равельского.
Хурмах кивнул.
– Ладно. Утром выступим.
– Может, хотя бы отряд отправим? – кал-ран смотрел умоляюще. – Пусть хотя бы сидят за стенами…
– Ладно. Завтра с утра я отправлю пару тысяч вперед.
Давель почтительно поклонился. Но из шатра кагана уходил не в лучшем настроении.
Сорок. Тысяч. Человек.
Это немало, уж поверьте.
А еще есть кони, заводные кони, обоз… много чего. В том числе и платформа, на которой передвигается сам каган – символ армии! Символ Степи! Не верхом же ему ездить?
Так что армия двигается достаточно медленно. А еще добавьте фактор сборности. Или сотрудничества. Или…
В королевской армии все четко определено.
Конница. Пехота. Артиллерия. Обоз.
И части не выясняют, кто главнее или важнее. У каждого полка своя задача, у каждого свое обеспечение… Степь не воевала подобным образом… да никогда!
Род мог послать своих людей в набег. Могли объединиться несколько родов, два, иногда три. Но не больше, никак не больше.
Хурмах же…
Он собрал войско по всем степным кланам и родам. И конечно, хорошего в этом было мало. Степняков объединяла лишь жажда наживы – последнее время им редко удавалось поживиться на границе.
Торнейский, сожри его шервуль!
Если раньше поддерживался какой-то баланс, и степняки получали свою долю людей, рабов, скота и прочего, что можно достать у «круглоглазых», то сейчас им перекрывали все пути.
А денег хочется.
И власти, и рабов, и рабынь, белокожих и покорных…
На этом и сыграл Хурмах, собирая войско.
Но все равно. Люди ссорились, воины выясняли, кто сильнее, чей род выше и больше, кому сколько добычи получать, кому где ехать…
Да много чего.
Армия кагана напоминала Хлебного Человека из старой детской сказки. Он громаден, страшен и ужасен, но это хлеб. Рыхлый и рассыпающийся.
Может убить. Может убиться. Тут уж – как повезет.
Один степняк – замечательный воин.