Галина Гончарова – Зеркало надежды (СИ) (страница 58)

– Домофон – он от честного человека, сама понимаешь. Да и Паша, мать его…

Ну да. Может дворник разжиться ключами от домофона?

Вполне.

– Но доказательств-то нет…

– А ты в милиции намекни, авось и прислушаются?

Матильда пообещала. Но вряд ли будет толк.

– И зачем ему это надо? – недоумевала Малена.

– Документы. Которые мы отнесли в банк.

– Думаешь, за ними лез?

– Мог. Вполне.

– Но… своровал бы он их, а что потом?

Матильда задумалась.

– Не знаю. Все можно восстановить. У нас с бумагами строже, чем у вас…

– А если суд? Пока то, да се…

– Вряд ли. Проблем было бы много, но я тут же заявила бы о краже… да много чего можно сделать. Не знаю. Смысл?

– А если тебе нервы помотать?

– Это могло бы сработать, – согласилась Матильда. – Если бы не ты. Если бы я была одна, никому не нужная… а так еще кто кому и чего перемотал. Давид Асатиани – аргумент серьезный.

Малена хмыкнула.

Рука девушки коснулась зеркала, с которым она теперь не расставалась.

Единственная и главная драгоценность.

Настоящая драгоценность.

Бриллианты? Платина?

Да смешно все это, и никому не нужно, по большому счету. Наша главная ценность – наши родные и близкие, только часто мы это понимаем, когда разменяем их на дешевку вроде золота и останемся одни.

– Козлы, – Матильда не стала церемониться. – Но ведь не пойман – не вор…

– И то верно, – глаза старушки зло блеснули. – Дерьмократия…

Малена развела руками.

Политику она не обсуждала принципиально, полагая, что ее мнение ничего не значило, не значит и значить не будет. И смысл копья ломать?

Какая ей разница, кто там ворует? С ней-то не поделятся в любом случае?

– Ладно. Ты своему-то спасибо скажи?

Матильда открыла рот.

– Моему?

– Вчерашнему мальчику. Давиду?

– Да, – кивнула Матильда. И не удержалась. – Только он ни разу не мой…

– А о чужих так не заботятся.

– Пффф… сдалась я ему три раза. Прихоть у человека – и все.

– Так ты поощри прихоть-то, – бабка подмигнула. – Мне бы лет на сорок поменьше, я бы точно занялась. Сразу видно, парень горячий, не дурак… и кстати, детская площадка во дворе нам тоже не помешает.

Малена только рот открыла.

– А… э…

– Да я шучу, – подмигнула одна из самых вредных бабушек. – Успокойся. И так всем видно, что ты девушка порядочная. От людей не скроешься, хоть ты как хвостом крути, а все одно, гиену за голубку не продашь. А к парню все ж приглядись…

Малена пообещала, чтобы отвязаться – и наконец удрала домой.

К Бесе.

Кошка грустила, кошка скучала, кошка успела облагородить кухонные занавески элегантными разрезами от когтей и ничуть в этом не раскаивалась.

Малена – тоже.

Вопрос – шить или не шить, не стоял. Девушка решила пока оставить занавески на месте, и на неделе наведаться в секонд-хэнд. Там же и шторы продаются, и одеяла, и накидки на стулья…

Тряпки – они и есть тряпки.

Если попадется что-то подходящее, надо будет поменять занавески и поискать полотенца, прихватки и накидки в цвет. Обычно, хоть и не сразу, но искомое находится. И за копейки.

Беську оттрепали за ухо, но кошка смотрела с такой недетской грустью во взгляде, что Малена быстро смягчилась, и принялась чесать заразу мелкую. А что с ней еще делать?

Паразитка…

– Как бы я хотела кошку…

– Подожди! Будет день – будет и кошка, – утешила подругу Матильда. – Вот выдадим тебя замуж, освоишься – и заведешь шесть штук. Чтобы мужу в случае чего в сапоги писали.

– Зараза ты, Тильда.

– Зато я умная, красивая и обаятельная.

И ведь не поспоришь. Сама такая…

Арман Тенор, матрос из Саларина

Останавливаться пришлось несколько раз. Разминаться, ловить рыбу, потом опять лезть в воду. Но наконец на горизонте показался Равель.

Арман вылез на берег – и вознес искреннюю хвалу Брату и Сестре.

Что довели до цели, что жив, что здоров… апчхи!!! Ладно, простуда – пустяк, а ведь могли родное тельце и железом побаловать. А у него с детства непереносимость острых предметов. Особенно когда ими тычут в печенку.

Последние пару километров до города Арман решил преодолеть бегом. Активным бегом, чтобы согреться, чтобы разогнать кровь… да и одежда, может, хоть чуть подсохнет. Река же….

Как ни береги от брызг, а все влажное, все сырое… такое наденешь – и от холода загнешься.

Дорога шла вдоль Интары, так что Арман выбрался на нее и побежал.

Шервуль!

Коровья лепешка!

Еще одна… и еще…

Да что тут происходит?

Стадо коров, что ли, по дороге гнали?