Галина Гончарова – Зеркало надежды (СИ) (страница 2)
– Будем считать, что вы приехали, – согласилась Малена. – Что дальше?
Глаза у «матери» были удивленные…
– Домой пойдем…
– Простите, куда?
Малена удивлялась совершено искренне. Что значит – домой?
О каком доме может идти речь, если ты! Бросила! Своего! Ребенка!
Про мать вообще не упоминаем. Кстати…
– Д-домой…
Кажется, до женщины начало доходить, что здесь ей не все рады.
– У вас здесь есть дом? Замечательно. Давайте прощаться…
– Мотенька! Я же…
– Вы же?
– Я же твоя мама…
– Не советую употреблять это слово в моем присутствии.
– Но это так! Я думала….
– Вы думали, что явившись спустя столько лет, обретете здесь радушный прием? Зная мою бабушку? Вряд ли… кто вам рассказал про ее смерть?
Взгляд Марии метнулся по окнам первого этажа, остановившись на пластике коричневого цвета.
Матильда не ругалась, просто это были именно что окна тети Параши.
– Ага… И откуда у нее ваш номер?
– Я не теряла вас из вида, – вздохнула Мария. – Я не могла приехать. У Герочки были проблемы…
– И что?
– Он… его несправедливо обвинили в краже!
– И посадили? – повторила Малена подсказанное Матильдой.
Мария смутилась.
– Ну…
– На сколько лет?
– Два года. Но выпустили раньше…
– У него один срок?
Мария замялась.
– Эммм…
– Три? Четыре?
– Два!
– Один на два года. Второй?
– На четыре. Но это все клевета!
– Кто бы сомневался, – кивнула Малена.
Малена поглядела на стоящую перед ней тетку. Иначе и назвать-то не получалось.
Вспомнила свою маму.
Анна-Элизабет умерла. А если бы она превратилась… в такое?
Представить было жутковато. Да и не в превращении дело! Мать ты будешь любить – любой. Грязной, зачуханной, пьяной, больной – неважно! Но – МАТЬ!
А каким словом надо назвать бабу, которая бросила и ребенка и мать, потащившись за сбежавшим мужем и пятнадцать лет о себе знать не давала? И бросила, кстати, не в благополучной Швейцарии, а в криминальной России?
Это – не мать. И все.
– Я правильно понимаю? – мягко уточнила Малена. – Вы поехали вслед за моим отцом. Его посадили, и вы остались неподалеку, ждать его. Потом он вышел. Побыл немного на воле, его опять посадили… за это время у вас родились еще двое детей?
– Да.
– Что сказала бабуля, когда вы ей позвонили?
Вопрос был поставлен остро, как нож. И тон Малены не допускал виляний.
Мария и не стала крутить.
– Бросить его, развестись и возвращаться. Воспитывать дочь.
– Что помешало?
– Гера – мой муж! И твой отец, кстати! Он тебя любит!
– И где же счастливый папенька? Почему я его не вижу?
– Эээээ… дома. С детьми.
– Детьми?
– Сенечке четырнадцать, очень трудный возраст. Лидочке семь.
– Ага… и живете вы?
Название поселка ни о чем не сказало Матильде. Девушка задумалась.
– Так зачем вы, говорите, приехали?
– Я – твоя мама.