Галина Гончарова – Зенит (страница 120)
Подобрать правильное название своему подвигу. Желательно - не матерное.
Кстати!
- А что с девочками?
Кирилл вздохнул.
- Сложный вопрос. Одна твердо решила к родителям не возвращаться, уехала в Москву.
- Это которая?
- Та, на которую вампир запал.
Ирина кивнула.
Ну, если уж вампир запал - пусть едет в Москву. Авось и там кого найдет. Обаяния там - лопатой не отгребешь.
- Еще три вернулись по домам. Пришлось провести разъяснительную работу, вызвали родителей, показали фотографии предыдущего жертвоприношения... все прониклись.
Ирина кивнула. И не вытерпела.
- А Маргарита?
Кирилл прикусил губу. Но тоже не вытерпел - и от души расхохотался.
- Кравцовы разводятся.
- Как? Вам же нельзя!
- Можно. Расходятся, развенчиваются, и Маргарита с матерью уезжают в Петербург.
- А...
- Дети остаются с отцом. Все, кроме Маргариты.
Ирина даже головой замотала. Верилось в это с трудом.
- И Петр так просто на это согласился?
Кирилл вздохнул.
Просто?
Да там визгу было столько - стадо мартышек себя интеллигентнее ведет на дележке кокоса. Все было - крики, угрозы, истерики...
Но женщины уперлись и пошли на принцип.
Маргарита орала, что хватит - она не позволит загубить себе жизнь! Она многое передумала, она едва не погибла, и это все благодаря отцу. Если бы он не давил, если бы дал ей нормально учиться, а не пихал замуж, если бы не устроил дома невесть что...
Орала и ее мать.
До женщины дошло, что она могла потерять дочь - и взрыв был страшен.
Рисковать родным ребенком?!
Да гори оно все трижды гаром! Развод!!! Разъезд!!! И пусть ее хоть загрызут - она развенчивается. И надеется в жизни больше супруга не увидеть!
Кравцов пытался бороться, но - классик писал!
Черт ли сладит с бабой гневной?!
Классик умный был, классик баб знал. *
*- А.С. Пушкин. Сказка о Мертвой царевне, прим. авт.
Попытки митрополита поговорить тоже были отметены с порога. Бить женщин было как-то не комильфо, опять же, полиция не поймет таких высоких семейных отношений, а словами они не убеждались.
Следовали крики, слезы, угрозы покончить жизни самоубийством и ославить гада-мужа на всю Россию...
Взять срок на обдумывание?
Пробовали предложить. Но куда там! Никаких сроков, никаких размышлений - ничего! Только бумаги на стол - и адьес, амигос!
Пришлось махнуть рукой и согласиться. Сейчас шум был совершенно ни к чему.
Да еще...
Волхвы.
Они намекнули, что хотели бы пообщаться с теми, кто выжил... все же Бог обратил внимание не только на Ирину, но и на детей...
Ирина только головой покачала. Вот почему Кирилл мотался и их пристраивал! Чтобы они были полезны церкви, а не волхвам, так?
Оборотень поднял руки в жесте отрицания.
- Не без этого, но я больше думал о детях. Им будет хорошо в новых семьях.
- Понятно.
- Ирина, я ведь не просто так. Я... - Кирилл замялся. Потер лоб, потупился. Сим вскочил на стол и гневно мяукнул на оборотня - да говори ты уже! И Кирилл решился. - Ирина... выходи за меня замуж? Пожалуйста.
На стол легла коробочка. Красненькая, маленькая, из ювелирного магазина.
Ирина медленно взяла ее в руки, открыла, полюбовалась изящным кольцом с изумрудом.
И медленно поставила на стол.
- Кирилл, я...
- Не отказывайся. Прошу тебя! Я знаю, я не лучший мужчина на земле. И характер у меня не ангельский, и вообще я оборотень, но... когда ты там лежала, я подумал, что лучше бы мне самому помереть. Вместо тебя. Я чуть с ума не сошел... и хочу сходить с него на законных основаниях! Я просто не знаю, как мне тебя уговорить. Но... я тебя люблю.
Кирилл уткнулся взглядом в стол и замолчал.
Ирина прикусила нижнюю губу. И решилась.
- Кирилл, дело в другом. Не в тебе, во мне.
- Оборотень не пара для ведьмы?
Ирина так треснула кулаком по столу, что чуть его не проломила.
- Кретин!
Рявк убедил Кирилла лучше любых красивых изречений. И оборотень поднял на девушку светлые глаза. Уже - с надеждой.
- Тогда что не так?
- Меня коснулся взгляд Стрибога.
- И?
- Мне нельзя венчаться. Мне нежелательно ходить в церковь. Скорее, я пойду на капище, если его откроют. Я могу выйти за тебя замуж, но даже крест никогда не надену. И что там будет с нашими детьми - неизвестно. Может, их это тоже коснется.
Про то, что она будет обязана Стрибогу, Ирина даже говорить не стала. Это слишком личное.
Есть вещи, которые должны оставаться между человеком и богом. И никак иначе.
Кирилл поднял брови.