Галина Гончарова – Зенит (страница 114)
- Здравствуйте, - медсестра окинула мужчину заинтересованным взглядом, решила, что кадр достоин внимания и глубоко вздохнула.
Этак... всей грудью.
Кирилл мило улыбнулся в ответ, достал из кармана бумажку приятного номинала - и медленно положил ее рядом с телефоном.
Произошло чудо, которое заставило бы завистливо ахнуть даже Алли-Вада. Медсестричка и движения не сделала, а бумажка растворилась в воздухе. Кирилл не сомневался, что ее и не найдут - хоть ты обыскивай девчонку.
- Я могу вам чем-нибудь помочь?
- Да, можете.
- Чем именно?
- Со мной доставили девушку. Алексеева, Ирина Петровна. Я хотел бы знать, что с ней.
Улыбка медсестры чуточку поблекла. Но... клиент всегда прав, и девушка взялась за телефон уже не с целью игрушек.
Один звонок, второй...
- Ваша знакомая сейчас в первой терапии. Под капельницей.
- С ней что-то не так?
- Все так, но почему-то ее не получается разбудить.
- Плохо...
- Ничего страшного. Я правильно понимаю, случилось что-то...
- Да. мы поучаствовали в боевых действиях, - коротко ответил Кирилл, не желая вдаваться в подробности.
- Механизм шока еще до конца не изучен, - выпучив для важности глаза и выпятив грудь, заявила 'умничка'. - И восстановление у всех проходит индивидуально. Лучше, чтобы человек при этом был под наблюдением опытного врача...
Кирилл понял, что большего не добьется, поблагодарил и отправился в палату. Свернул за угол, подумал пару минут...
Сходить к Ирине?
Лучше чуть попозже. Сейчас он отдохнет, а уж потом придет держать ее за руку. Все равно пользы от него никакой....
Поцеловать попробовать?
Можно. Но лучше чуть позднее.
Спать хочется...
Оборотень вернулся в палату, выставил будильник на три часа - и попробовал заснуть.
Ага, два раза!
Провертевшись битых полчаса, он понял, что подушка слишком толстая, одеяло тяжелое, матрас комками, и вообще...
Где там эта чертова первая терапия?
***
Ирина плыла в безбрежном океане.
Или это был не океан?
Нет, не вода.
Вокруг игриво плыли легкие облачка, щекотались маленькие ветерки, покачивали воздушные течения... было тепло и уютно.
А еще сверху на нее кто-то смотрел.
Такой... родной.
Это не было высокомерным взглядом, не было тяжелым или давящим, злым или неприязненным.
Теплый такой взгляд. Так смотрят на ребенка, который научился ходить, к примеру. Или еще как-то оправдал доверие взрослого.
Хороший такой взгляд.
Радостный, одобрительный, уютный...
Ирина наслаждалась происходящим.
А потом словно в преграду уперлась.
Выглядело это, как прозрачная гелевая стена. И за этой стеной...
А что там?
Этого Ирина как раз не видела. Зато отчетливо понимала другое.
Стоит ей толкнуться в эту стену...
Она может проломить ее. И тогда...
А что тогда? Она останется здесь, в этой синей вышине. И это будет.... Да замечательно это будет! Здесь нет проблем, нет бед, нет печалей и горестей, здесь ее любят и о ней заботятся, здесь ее будут ценить и беречь. А что еще надо?
Ничего?
Больше ничего и не будет, только иди вперед.
Или...
Ирина осталась на месте.
Есть ведь и что-то еще, правда же? Покой и безмятежность - это прекрасно, но только после сражения. А если всю жизнь?
Тогда это путь в пустоту. Не развиваться, не двигаться, не...
Просто почивать на лаврах. Но если ты не идешь вперед, ты идешь назад. Такие странные мысли. Такие неуместные - здесь и сейчас. Они словно гадкие муравьи, ползут в уши, нарушают покой, заставляют переживать...
И отмахнуться от них нельзя.
Радость преодоления, достижения, познания...
Счастье движения вперед.
Восторг победы.
Это было у нее раньше. Здесь ничего такого не будет. Тишина, уют, спокойствие...
Хорошо, но мало.
А еще...
Любовь?
Да, любовь.
Ирина помнила себя, осознавала, что происходит, а сейчас и сильно колебалась. Еще год назад она не раздумывая, ушла бы за облака. А что?
Кому она здесь нужна?
Что ее держит на земле?