Галина Гончарова – Завершающая (страница 30)
Женщина увернулась - и закружилась с волком в смертельном танце. Кажется, этот зверь пытался подогнать ее поближе ко второму... тот из-за серьезной раны нападать не мог, но подползти поблже или цапнуть?
Запросто.
Впрочем, тут очнулся дан Иларио.
Мия была к нему не вполне справедлива, вся описанная схватка заняла меньше минуты. Куда уж тут было что-то осознать? Она сама двигалась так, что глаз за ней не успевал.
Человеческий.
Волчий поострее будет.
Сейчас дан Пинна подскочил к поверженному волку, вытащил из ножен свой клинок - и ударил. Удачно не подставившись под укус.
Второе животное заозиралось по сторонам.
Мия поняла, о чем он думает так, словно на секунду оказалась внутри волчьей головы.
Молодняк, решили поохотиться... человек - добыча легкая. Баба, старик...
И наткнулись... удрать? Куда удрать?
Вот этого Мия ему позволять не собиралась. Сам пришел! И потом, он станет более умным и опытным... нет, так дело не пойдет!
Она усмехнулась, царапнула руку клинком - и издевательски стряхнула кровь в сторону волка.
И этого хватило.
Древняя кровь.
Кровь истока...
Волк кинулся, не помня себя от ярости. И тут уж Мия его встретила. Двумя длинными кинжалами, с двух рук... один вошел четко под челюсть и прошел в мозг.
Второй ударил в глаз...
Туша медленно осела вниз, пытаясь увлечь женщину за собой. Не успел...
Дан Пинна только головой покачал.
- Сколько живу... дана Мия, вы...
- Я, - согласилась дана. - Давайте договоримся, что вы Адриенне это не расскажете?
- Н-но...
- Нечего мне волновать подругу.
- Хм...
Дан Иларио подумал недолго, и кивнул.
- Хорошо, дана. Я промолчу. А эти...
- Стража уберет. Идемте, дан Пинна?
- Идемте, дана Мия. Вы были великолепны.
Мия это знала. Но признание заслуг все равно приятно.
А вот что НЕприятно...
Если эта нечисть по столице бродит, надо полагать, ее тут рядом достаточно? Если на людей охотятся, значит, в лесу уже корма не хватает.
Или...
Где под столицей могут прятаться эти твари?
Надо серьезно обдумать этот вопрос.
Адриенна
Чего боялась ее величество, так это кардинала Санторо.
А вот кто его знает? Опыта у женщины не было, но это ж личного! А рассказы про то, как ревнивые дураки с женщинами расправляются, или как после отказа мужчина любимую убил... вроде как не доставайся ты никому...
Это и рассказов хватает, и всякого такого... романтического.
А вдруг кардинал что-то устроит?
Даже ладно еще - против нее. Это не так страшно, за себя Адриенна почему-то совершенно не боялась. А как насчет государственных дел?
На нем же столько всего лежит... ладно, сам перетащил, и Филиппо отдал, но...
Пока Филиппо был здоров, он мог снова заняться всеми этими делами. А сейчас король болеет, и кардинала отстранить не получится, и...
И Адриенне не разорваться!
Ей и так плохо. До слез, до крика, до обмороков...
Да, обмороки тоже были. Раз в два-три дня - обязательно.
За окном бушевал февраль, лежал в постели Филиппо, который хоть и поправлялся, но так медленно, что это было просто невыносимо, а Адриенна чувствовала себя удивительно больной и несчастной.
Если бы не Мия, она бы вовсе с ума сошла. Но и у подруги все было не слишком радостно.
Приказ о зачислении в гвардию Рикардо Демарко Адриенна подписала лично. И молодой человек целыми днями пропадал во дворце. То на службе, гвардейцы же несли караул, то просто так, то с друзьями... контактный и общительный, Рикардо легко сходился с людьми...
А Мия тосковала.
Она рассказала Адриенне про дану Виолетту, но пока - пока Адриенна не чувствовала себя в состоянии даже просто в город выехать. Не то, что тайно уйти из дворца... стоило только представить... она, одна, ночью, в городе... и теряет сознание.
Или еще что-то в таком же духе...
Беременность же! К примеру, ей бежать надо, а у нее голова кружится. Или ее тошнит... во дворце и так на каждом шагу ночные вазы расставили. А в городе как?
Паланкин? Карета?
Так не поможет ведь!
Адриенну укачивало так, что два шага в паланкине - и ой, мамочки...
Так, рассуждая о своей несчастной доле, Адриенна завернула за угол.
И - остановилась, словно вкопанная.
Рикардо Демарко она помнила. И лицо, и фигуру... и сейчас эта фигура прижимала к стене черноволосую дану.
Нет, не с целью защитить или помочь. Или - упала дана, подхватить, чтобы нос не расшибла!
Нет!
Они целовались!!!
Да как!
Адриенна помнила, отец так целовал Сусанну. Жадно, стараясь словно втянуть ее в себя... не любовь, но похоть, которая пропитывает каждое движение. Вот, и здесь тоже...
Но позвольте!