Галина Гончарова – Ветер и крылья. Развязанные узлы (страница 28)
Ругайся не ругайся, но… даже если порвать эту сворку… Адриенна его не сможет удержать. Его величество горько подумал, что надо было решать эту проблему раньше.
Жестко.
А сейчас…
Сейчас уже для всего поздно.
И потер бок, в котором под алым бархатом все сильнее и сильнее болела печень. И белки глаз желтеют, и кожа, и… поздно.
Для всего поздно.
Как же это… неправильно!
– Пустынный Смерч!
Вот уж чего Лоренцо не хватало вишенкой на тортик, так это еще разбойников.
Да-да, под страшным и ужасным прозвищем «Пустынный Смерч» скрывался именно что разбойник.
Промышлял он на караванной тропе уже третий год, после себя оставлял только трупы, трупы и снова трупы, забирал все имущество несчастных и уходил.
Куда?
Неизвестно…
Ни куда, ни кто он, ни где у него гнездо…
Изловить негодяя пытались все беи. И Амирух-бей, и Фарран-бей, и Шарнах-бей…
Султан гневался, из столицы шли возмущенные письма, но пользы от них не было никакой. Негодяй уходил от любых облав, словно заколдованный.
А может, и правда… того?
Кто ж его знает, авось и поворожила какая ведьма…
Энцо слушал и морщился. Вот ведь…
Он домой едет! Его дома ждут!
И тут какой-то разбойник? Да… просто – ГР-Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р‑Р!!!
Если бы Пустынный Смерч видел выражение лица Лоренцо Феретти, он бы решительно передумал не то что нападать на караван – вообще в этом году из дома выходить. Но – увы.
И не видел, и не передумал…
– Будем надеяться, обойдется. – Зеки-фрай тоже оценил выражение лица Ангела и успокаивающе похлопывал его по руке. – Не злись… да, такое бывает. Везде есть эти негодяи…
Лоренцо это не слишком утешало.
– Нам до гор осталось всего ничего. Дней десять, может, двенадцать. Но эта сволочь регулярно здесь нападает…
– Может, нам повезет и он не нападет. Не обязательно ж сейчас. И Фарран-бей со своими людьми недавно здесь проезжал…
Лоренцо только вздохнул:
– Может, и повезет. А может, и нет…
Разговор вообще начался с рассказа трактирщика о последних «подвигах» подонка. Если можно назвать таковым словом издевательства и убийства беззащитных и ни в чем не повинных людей. Кого сразу убили, кого разорвали лошадьми, кого… тех, кто сопротивляется, могли вообще закопать в песок и так оставить – чтобы одна голова наружу. Мучительная смерть…
Смысл был все равно один: бросайте оружие и сдавайтесь! Тогда – может быть – вас не станут мучить перед смертью. Или вообще в рабы продадут. Это если очень, очень повезет.
Лоренцо такие рассуждения заранее не нравились. Вот еще не хватало! А потому…
– Кольчуга у нас есть. В ней я и поеду. И оружие не забуду. Раз уж предупредили. А ты… если что, бери мальчишек, бери Динч – и прячьтесь под телегой. Понял?
– Да.
– Чтобы вас стрелами не достали, да и оттуда не достали сразу. Пока я буду порядок наводить.
Зеки-фрай помолчал пару минут.
– Справишься?
– Смотря сколько их будет. Не всех положу, так хотя бы уполовиню, – пожал плечами Лоренцо. Помнил он, как подействовал на пиратов. Да и свои подвиги на арене – тоже.
Зеки-фрай серьезно кивнул. Благо они сидели в дальнем углу, никто их не слышал, да и кому они нужны – нищеброды? Идут с караваном, вот и пускай идут, вреда не будет – и ладно. Не купцы, не богачи, не беи… просто обычные люди. Все медяк прибудет…
– Я не спрашивал после арены. Но… что с тобой было и чем я смогу тебе помочь?
Энцо не стал таиться и озвучил версию, которую придумал давно. Еще с Мией.
– У нас в роду были вирканги. Знаешь о таких?
– Берсеркеры, – сообразил Зеки-фрай. Он и сам о чем-то таком догадывался, но ведь когда тебе подтверждают, оно куда как лучше звучит? Правда?
– Они самые. Как следует контролировать я это не могу, оно само… когда есть смертельная опасность. Потом уйдет, а я упаду, как на арене. Полутрупом.
– Понял, – сообразил Зеки-фрай.
А чего тут непонятного? Лечить, кормить, поить вином с медом… дело совершенно житейское.
Правда, берсеркеры – существа весьма редкие. Но вот ведь встретился же!
Значит, надо его использовать. Благо Лоренцо на их стороне.
– А…
– Что ты еще хочешь узнать?
– У тебя кто-то… отец, дед…
– Нет. Это по материнской линии пришло, – качнул головой Лоренцо. – Поэтому учить меня было некому. Сам что смог, то и нашел, как получилось, так и выучился.
– Вот оно что… только при смертельной опасности?
– Да.
Впервые за столько времени Зеки-фрай засомневался.
Динч ему вдруг стало… жалко? Да, можно и так сказать. Одно дело – обычный человек. Другое… вот такое.
Вряд ли Динч справится с берсеркером. На арене был один такой… Зеки-фрай знал и на что он способен, и каков он в обычной жизни.
Полубезумный…
И мужчина говорил, что берсеркеры этим заканчивают – ВСЕГДА!
Лоренцо Феретти на него не похож, но там же разница в возрасте чуть не вдвое?!
Впрочем, свои мысли Зеки-фрай оставил при себе. И горячо помолился, чтобы разбойник им не встретился. Обойдутся они без такого счастья…
То ли молился Зеки-фрай не так, то ли не там…
Пустынный Смерч свои появления обставлял весьма и весьма торжественно.
Караван шел.
На бархан выехал мужчина во всем черном. Свистнула стрела, ударила у ног идущего первым… перья тоже выкрашены черным.