Галина Гончарова – Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца (страница 74)

– Ирочка, вот моя визитка, вот мужа, вот сына, зятя, дочери… Я всех предупредила. Как знала, что вы откажетесь. Если что-то… или кто-то… даже не думайте! Звоните! Обещайте мне.

Ирина покачала головой.

– Хорошо. Если столкнусь с тем, с чем сама не справлюсь, обязательно позвоню.

– Обещаете?

– Мое слово.

Ирину поцеловали в другую щеку и быстро ушли. Не прощаясь и не продлевая момент неловкости. Ведьма перевела дух и отправилась в прокуратуру.

Вот ведь… И не хотела, а едва не вляпалась.

Хотя тезка наверняка решила не множить сущее без необходимости.

Вот случайно увиденный ребенок – это одно. А ведьмовство – совсем другое. Поди, скажи о таком?

В психушку сдадут, от невроза лечиться. И вместо формы смирительную рубашку выдадут.

Увы, в прокуратуре Ирину сильно разочаровали. Или наоборот?

Поступила (негласная) команда – признать применение сотрудником табельного оружия правомерным. То есть фактически – «уморить» дело. Жестоко и голодной смертью. Ибо нефиг на почти образцового сотрудника полиции бочку катить и время тратить, когда в камере серийный маньяк-педофил сидит и жаждет рассказать прокурору о своих похождениях. Вот где работы непочатый край, так что – не стесняйтесь, коллеги…

Там и звездочки можно заработать. А не на участковых.

От кого команда? Сверху. Точка.

Ирина поняла так, что генерал решил вопрос по-своему. Узнал о ней, что смог, но или не все рассказал жене, или решил, что рассказывать не стоит.

И отблагодарил, как посчитал нужным. Не повышение, не следующая звездочка, но – дело закрыто. Возвращайтесь, девушка, на службу.

Грех жаловаться, на следующий день счастливая и довольная Ирина входила в стены родного уже участка. И думать не думала ни о чем.

Реальность напомнила о себе сама. Аккурат через два дня после восстановления на службе.

Глава 12

– Привет!

– И тебе привет, коль не шутишь, – Ирина без особой приязни поглядела на Кирилла.

– Шучу. Но не сильно, – махнул рукой «волчок – серый бочок». – Я рад, что у тебя и без нас все решилось.

– Да неужели?

– Не такая уж я сволочь.

– Да неужели?

Ирина понимала, что повторяется, но почему-то больше ничего в голову не лезло. Кирилл хмыкнул.

– Ириш, если в рай за уши тащат, к чему это приводит?

– К революции.

– Так чего ты удивляешься? Я свою дорогу выбрал добровольно, а вот вы, женщины, народ сложный. Понимаете, что так будет лучше, но попробуй, потяни вас насильно… ведь сопротивляться всю дорогу будете.

– Это уже БДСМ, – мрачно пошутила Ирина.

– Не-а. Это природа человеческая. Знаешь, всегда сомневался в библейской истории.

– Это в которой? – на взгляд Ирины, там можно было что хочешь критиковать, логики – с ноготь, пафоса с локоть.

– Это про Адама, Еву и Змея.

– И в чем сомнение?

– Чтобы женщина спокойно начала угощаться яблоками от сомнительной змеюки? Да зная вашу дамскую натуру, вы бы скорее из змея колбасу приготовили.

Тут Ирина была полностью согласна. Она бы точно приготовила…

– Кирилл, а ты как оказался в рядах и стадах? Или это секрет?

– Не секрет, – помрачнел он. – Посидим где-нибудь?

Ирина сморщила нос. В кафешки не хотелось.

– Лавочка подойдет?

– Вполне.

Кирилл поудобнее устроился, прислонился спиной скамейке. Ирина бросила взгляд на часы. Ей еще надо территорию обойти, но время пока есть. А вот нуль-транспортировки нет.

И почему участковым не разрешают на роликах кататься? Или хотя бы на великах? Намного удобнее было бы.

– Что такое Чечня – знаешь?

Ирина знала. По опыту знала, у соседки сын туда ушел, вернулся грузом-200. В закрытом гробу. То, что с ним сделали… Люди с людьми делать не должны были.

– В курсе.

– Твое поколение эта история не зацепила. А я постарше буду.

– Насколько? – не удержалась Ирина.

– С тобой у нас разница в шестнадцать лет.

– Да ладно?

Кирилл не выглядел. Ну… лет тридцать она бы ему дала, и то подумала бы. Но чтобы к сороковнику? Не верится!

– Факт. Попал я туда сопливым мальчишкой, из военкомата – на бал.

– Как тебя угораздило?

– На первую войну меня и не угораздило, на вторую попал. В морду ректору дал… так получилось.

– Хоть за дело?

– За дело. У него дочка была из разряда: гуляй – не хочу! Я и не захотел сорок седьмым в очереди быть, да еще и не последним. Дочку послал, а та залетела. Ну и сказала папе, что это я ее…

– Коза.

– Ректор ко мне, мол, женись. Я, сама понимаешь, в дурь. Оно мне надо – на общественной да… гхм! Пепельнице жениться? Двадцати лет – и то нет. Слово за слово, ну и прилетело от меня в морду ректору. Отчисление, военкомат, звонок… Как я потом узнал – позвонил, пад… извини.

– Это не ругательство, а характеристика, – махнула рукой Ирина.

– Дальше… Думаешь, много сопляки вроде меня навоевать могли?

– Пушечное мясо?

– Даже хуже. Месяц провоевал – попал в плен. Сам дурак, но так получилось. Кинули в яму…

Ирина кивнула.

Про то, что вместо тюрем были ямы в земле, она знала. Жутко это…

– А потом решили поразвлечься. Месяц я там просидел… стал не нужен или что-то еще, не знаю. До сих пор вспоминать гадко. Но решили, с… цирк себе устроить. Поймали где-то волка и скинули ко мне. Один на один, человек против зверя.