Галина Гончарова – Твое… величество! (страница 65)
— И проследуем выше — или ниже?
Придворные сидели молча.
Многие из них попадали на язык к шуту, многие об этом горько сожалели. Убить бы поганца, да король не одобрит.
— Зависит от вашего слова, прекрасная королева.
— Зависит от вашего слова, эрр…?
— Эрр Демьен.
Мария царственно протянула ему руку, к которой тут же и припал шут.
— Рене Демьен.
И удостоился второй руки. Причем проделано все было так, что не заревнуешь. Ясно же, что и королева и шут наслаждаются спором.
— Ваше величество, а что я должен сказать, чтобы поцеловать вашу ножку?
— Нет, эрр Демьен, вы неправильно ставите вопрос. Что вы должны сказать королю, чтобы поцеловать мою ножку?
— Король разрешит. У него теперь новые ножки для поцелуев.
Мария захохотала. Причем в голос и звонко. Но… что поделать?
Вспомнилось старое, сакральное, Айболитовское: я пришью ему новые ножки, будет он у тебя осьминожка.*
— Ваше величество?
Шут откровенно растерялся. Мария состроила заговорщическое лицо.
— Все четыре ноги?
Растерянность стала еще виднее. Даже под краской.
— Посади свинью за стол, она и ноги на стол, — намекнула Мария. — Или сись… то есть бюст!
Впервые за несколько лет Колючка выглядел настолько озадаченным. Правда, по рядам придворных пошел тихий-тихий, словно шелест ветра в лесу, смешок. Дианочку второй раз засунули под плинтус. Тем более, что ее объемный бюст и правда покоился на столе, хорошо хоть, не в тарелке.
Ревность?
Да помилуйте! Какая тут может быть ревность? Может, еще собак гонять? А заодно кошек, кур, коров и коз? И к лошадям тоже подходить не надо, чего они там смотрят и ресницами хлопают? Соблазняют?
— Ваше величество, вы безжалостны, — притворно покачал головой Колючка. То есть эрр Демьен.
— Неправда! — возмутилась Мария. — Я вам не отказала, а за его величество я не в ответе.*
— Ваше величество! — шут, недолго думая, кинулся на колени перед королем. — Вы позволите поцеловать туфельку прекрасной королевы? Или хотя бы вашу туфельку?
Мария едва не завыла за столом.
Ну… ну кто не смотрел мультик про поросенка Фунтика?
Ей-ей, интонации у шута были один в один, как у знаменитых сыщиков. Может, рассказать ему эту сказку?
— Мама?
— Солнышко, напомни, чтобы я тебе рассказала сказку про поросенка Фунтика, — кивнула Мария. А что? Ее даже править не придется! Циркачи — они всегда циркачи, а про воздушный шар… ладно! Заменим на дракона. Многоликий есть? Сойдет!
— Напомню, — мордяха у Анны была довольная. Кажется, она поняла, что маму позвали не просто так, поняла, что мама выигрывает с разгромным счетом, и приободрилась. Это же всегда приятно, когда наши — бьют не наших! — Это тот, который ноги на стол?
— Нет. Это тот, который очень вежливый и воспитанный. Маленький поросенок, но очень большой обманщик.
— Хочу!!! — Анна едва не подскочила на месте. Мамины сказки ей нравились.
А что тут делать-то?
Средние века на дворе, книгопечатание пока в зародыше, да и стоят книжечки, как корова, не укупишь. И не все еще грамотны. Вот и остается рукодельничать, да языками трепать.
Сплетня, возведенная в ранг высокого искусства.
Сказки, песни, истории — Мария по дороге принялась рассказывать дамам «Дикую Розу». Кто ж ее не помнит из девяностых-то годов? И ведь как слушали! Со священным восторгом и трепетом!
— А мне можно будет послушать?
Мария посмотрела на Колючку, который нарисовался рядом. И ведь не сотрешь.
— Пожалуйста.
— Дражайшая супруга, я и не подозревал в вас талант сказительницы, — громогласно заметил Иоанн. — Что ж, рассказывайте тогда для всех?
Мария вздохнула.
Для всех? Вот в этой столовой? Акустика тут, конечно, хорошая, но горло все же болеть будет… и ведь не отвяжется. На морде написано, что жену надо довести. Вот НАДО!
Чешется у него!
Помыть, что ли? Скинуть в колодец, и пусть порадуется… если пролезет?
Ну и ладно! Поступим с вами цинично!
— Я не посмею оскорбить ваш слух рассказами о свинье, ваше величество. Поэтому позвольте поведать вам иную сказку. Совсем небольшую.
Крохотную такую.
Что Мария любила в той жизни, это басни Михалкова. Вроде и недлинные, и почитать перед сном можно, и дергаться потом не будешь, чтобы главу дочитать, и смысл есть. Мало кто знал, что Сергей Михалков — это не только «Дядя Степа», это еще и множество забавных и ядовитых басен.
Что там у нас?
«Кот Тимофей»? «Медвежий зарок»? *
Самая подходящая, и даже с намеком на Эрсонов. «Большая кость»!
Мягкий голос разливался по столовой, завораживал, морочил…
Выразительные глаза Марии остановились на Диане, а потом и на Виталисе Эрсоне. И как-то все поняли, кто и о чем. Кроме Дианы, конечно, та так и хлопала глазами.
Ты сам это посеял. Сам будешь и расхлебывать последствия.
Иоанн сдвинул брови.
— Мне не понравилась ваша сказка, ваше величество.
— Мне очень жаль, ваше величество.