Галина Гончарова – Твое… величество-2! (страница 56)
Тина хмыкнула.
— Я бы и сама побегала, но как-то мне тревожно. Ты ничего не чувствуешь?
Мария задумалась.
— Мне просто тревожно. Но что в этом удивительного?
Тина пожала плечами.
— Не знаю. Я ощущаю что-то…
Мария задумалась.
— Давай-ка попросим эрра Феликса провести разведку?
Как по заказу, летучая мышь сорвалась с неба, чуточку неуклюже приземлилась на ветку, потом осторожно перебралась на землю — и вот уже эрр Феликс стоит перед женщинами, чуточку растрепанный, но безумно довольный.
— Я летал! По-настоящему!
Мария кивнула.
— Это хорошо. Эрр Феликс, у вас хватит еще сил полетать?
— Да, эрра Мария. Что-то… не так?
— Это я тревожусь, — сообщила Тина. — Что-то неладное рядом… что-то плохое идет.
— Погоня?
— Не знаю, — пожала плечами Мария. — Никто не знает. Но может, лучше разузнать все сейчас? Пока не поздно?
Феликс кивнул.
— Сейчас попробую.
И принялся перекидываться обратно.
Если Тине тревожно… пусть даже это обычная бабская дурь, но лучше проверить, а не вляпаться. Место такое, особенное, в нем и к придури надо прислушаться, неспроста интуиция шепчет…
Вернер продолжал бы преследование и в темноте. Но… он тоже человек, он тоже устает. А измененные и вовсе выдохлись, и люди, с которыми они ехали, тоже.
Отдых требовался и людям, и лошадям, так что пришлось остановиться в лесу. Разбить стоянку, зажечь костер, отдохнуть, погреться, кое-какая еда у них с собой была… охотиться не хотелось. Только спать.
Но сон не спешил к Вернеру.
Юноша сидел у огня, грыз травинку, и думал, что скоро настигнет свою добычу.
Один из измененных что-то скулил, да так неприятно… вроде бы и не собачья жалоба, но уже и не человеческая речь, а нечто среднее…
Гадость!
Они нужны для дела, поэтому Вернер потерпит, но с каким бы удовольствием он всех их уничтожил! Приказал перерезать, как курей! Пакостные твари.
— Шерк, заткни его! Чего он тут развылся?
— С вашего позволения, ваше высочество…
— Позволяю, — согласился Вернер. Все равно не спится, так что и поговорить можно. А потом эти люди будут гордиться, что разговаривали с принцем, и всем расскажу о том, какой он добрый и снисходительный. Да-да, о своем образе в глазах народа Вернер никогда не забывал. Ему еще этими людьми править!
— Он говорит, что впереди плохое.
— Плохое — что? Опасность?
— Нет, ваше величество. Эти… существа достаточно ограничены. Будь там животное, или ловушка, или что-то еще похожее, он бы это сказал. Но у него нет слов, чтобы объяснить. Просто впереди будет что-то плохое для него.
— Смерть?
— Он не знает, ваше величество.
— Тогда пусть и не дурит, — рыкнул Вернер. — плохо ему будет, если мы никого не найдем!
— Он говорит, что повозка проехала здесь.
Вернер скрипнул зубами.
Да, повозка. Но… точно ли принцесса осталась в ней? Или ее где-то высадили? Пока эта повозка была их единственной зацепкой, и терять ее было ни в коем случае нельзя. Даже если Анна не там, о ней могут что-то знать владельцы повозки. А уж вытряхнуть из них это знание — дело времени и приложенный усилий. Против сочетания золота и стали еще никто не устоял, и эти тоже не станут исключением.
— Если повозка проехала здесь, то мы идем за ней. А эта тварь пусть не скулит! Его дело искать!
Шерк почтительно поклонился.
— Как прикажет его высочество.
Вернер довольно кивнул. И тут же похвалил.
— Я благодарен тебе, Шерк, и не забуду твоих усилий.
— Служить вам, честь для меня, ваше высочество.
Шерк тоже мог оценить перспективы. От него не убудет лишний раз поклониться, а Вернеру приятно. А если он станет королем Эрланда, то приятно будет и Шерку. Тепло, сытно и уютно. Льстим и кланяемся, кланяемся и льстим. И идем по следу.
— Ах, пропади оно все пропадом!
Брат Тома был серьезно расстроен, и было отчего! Любимый мужчина уезжает!
Но…
Выбора не было.
После неудачной попытки найти человека, благословленного Многоликим, после того, как в кристалле загорелись еще несколько искорок, тейн понял, долго это скрывать не удастся! То есть вообще никак не получится, может, год, и то не обязательно.
Чуточку помог его величество, приказав придворным стеклодувам из шкуры вылезти, но подделку сотворить, так что скоро камень Многоликого можно будет подменить похожим, работы ведутся.
Но главное-то не решено!
Человек не найден!
А надо! Очень надо! И что делать?
Только одно. Есть же три алых камня, которые, по преданию, даровал людям сам Многоликий. Один камень был на Шагрене… теоретически, можно туда обратиться. Только вот не поможет, Шагрен — это свой мир, был бы камень в Эрланде или Картене, к примеру, его можно было бы выкрасть, выкупить, а шагренцы просто не желают признавать ни храм Многоликого, ни тейна. С их точки зрения, у них на острове есть Великий Дракон — прямой потомок Многоликого — их император. Или как-то еще в этом духе.
И с иноземцами ему разговаривать просто неуместно. О чем вообще с ними говорить можно?
Так что…
Шагрен отпадал.
Второй камень был у рода Ахон, только вот где он теперь — неизвестно. Из рукописей и дневников, которые последние несколько месяцев проглядывали монахи в трех монастырях, кропотливо выписывая все, что было известно о роде и его потомках…
Род был уничтожен.
Последняя из рода умерла в монастыре. Бездетной.
Род прервался, и передать камень она никому не могла. Что за монастырь?
Тоже неизвестно. Она приняла постриг под именем сестры Ирмы, но потом ушла из монастыря с паломниками, и след ее затерялся. Найти по всем королевствам одну монашку?
Нет, это нереально, да и лет уж сколько прошло!