Галина Гончарова – Твое… величество-2! (страница 30)
Море — или кровь?
Неважно!
Важно убить, уничтожить врага! Чтобы на крашеные красным доски лилась алая кровь, чтобы брызгала, чтобы хоть ненадолго чужая боль заглушила его собственную…
Так — легче!
Вскоре все было кончено.
Пираты добили последних защитников, и принялись потрошить трюмы, хотя там мало что удалось взять в добычу. «Барракуды» строились не как купеческие лоханки, они были более узкими и быстрыми, если бы не потрепавший корабль шторм, может «Барракуда» и уйти бы попыталась. Хотя «Крылатый» все равно лучше.
Дерек оценил состояние корабля, посмотрел на палубу, которая продолжала гореть, и махнул рукой.
— Затопить! Идем дальше!
Пираты спорить не стали.
Один корабль им уже достался призом, и с хорошим грузом, а «Барракуда»… туда ей и дорога! На дно! Вместе со всем экипажем!
Крови в воде хватает, акул долго ждать не придется.
Дерек приказал продырявить дно у корабля, и отчалил, не дожидаясь, пока вода закроет его полностью. В воде уже кружили акулы, несколько матросов, которых не добили по чистой случайности, были обречены.
Марк получит пощечину. Остальное Дерека не интересовало.
Он искал врага!
Эрр Демьен ждать себя не заставил.
— Ты гневаешься, о великий король. Приказать сюда плаху? Будем рубить головы?
Иоанн мотнул головой. Он уже успел глотнуть вина, да и остывал он быстро. Если сразу не убил, потом всяко обойдется.
— Иди сюда, Рене. Сядь, выпей.
Шут повиновался, и вина себе налил, правда, стоило Иоанну отвернуться, как половина кубка тут же отправилась под кресло. Ковер стерпит, а шутам пьянеть не полагается, они не короли, у них работа трудная, мыслительная.
— Рене, тебе не кажется, что Мария изменилась за последнее время?
— Сильно изменилась, ваше величество.
— Вот! Ее как подменили!
Рене качнул головой.
— Иоанн, ты бы такое заметил! Лошадь — и то незаметно не подменить, а тут целая королева!
— Понимаю. Бред какой-то, но я действительно свою жену не узнаю!
Рене пожал плечами.
— Всяко бывает. Знаю случай, баба до смерти мужа была гулящей, а стала жутко набожной. Другая после одного случая, напротив, из дома ушла в бордель, третья мужа бросила ради рыбака, узнавал недавно, шестеро детей, рыбой провоняла по уши, но счастлива… загадочные они — бабы.
— Гадины они! Мария такой тихоней была… притворялась, поди!
— Может, и не притворялась, — Демьен пожал плечами. — Ты, Иоанн не думал, что в чужой стране без характера не выживешь? Двор весь на ней был, опять же детей она хоронила… может, и было уже чего, просто пока она тебя любила, она сдерживалась. А как поняла, что у тебя другая есть,
— Лавина… а куда она стремится?
— У лавины никогда нет цели. А злости хватает.
— Может быть… мне этого всегда в ней не хватало. Будь она такой раньше…
— А она, может, считала, что должна быть тихой и скромной, вот и молчала.
— Колючка, что мне теперь с ней делать?
— А что… развод не решен?
— Не знаю… ничего не знаю!
— Иоанн, так сделай просто. Выжди время, а там что-то да и само определится.
Иоанн с благодарностью поглядел на шута.
И то верно.
Выждать время, а там и правда, или он, или Мария, или Диана, надо будет подождать и посмотреть, что будет. Вот и все.
— Смотри-ка, дурак, а умный.
Рене понял, что момент откровенности закончен, и ответил привычной ухмылкой.
— Потому я и умный, что дурак! Какой с дурака спрос?
Иоанн только рукой махнул. Иди, мол…
Может, и правда не спешить разводиться?
Змея быстро ползла по улицам столицы.
Вот и нужный дом. Доползти, перекинуться, постучать в дверь — и та мигом распахнулась, словно девчонка стояла и ждала. И тут же склонилась в низком поклоне.
— Прошу вас, эрра, проходите.
Мария не заставила себя упрашивать.
Вот и повитуха, стоит, ждет, поклонилась низко-низко.
— Эрра! Я уж и не думала, что случится!
Мария сбросила плащ на лавку.
— Исса Альтон, вы тоже… двуипостасная?
— Нет, что вы, эрра! Я просто… умею кое-что. Глаза, вот, еще нюх и слух достались. А обернуться не смогла, может, сил не достало или еще чего. А вы пришли, и я поняла вы — истинная. Вы… кто? Змея?
— Почуяли?
— Да, эрра. Нюх у меня острый, и вас почуяла, и ребенка, так и работала всю жизнь, нюхом да слухом, а больше и не дано мне…
Мария опустилась на ту же лавку, потерла лицо руками.
— Исса Альтон…
— Да уж зовите Тиной, эрра. Вы ж Истинная, а я едва чего могу…
— Тина, я сама только недавно такой стала. Меня убить пытались, а вместо смерти второй облик подарили… ты змей-то не боишься?
— Нет.
Мария даже не шевельнулась. Но вот — на лавке свивает кольца здоровенная гюрза.
— Ох ты ж…
Змея стерпела прикосновение к чешуе. Осторожное, даже трепетное, так не змеюку надо трогать, а драгоценность великую… Еще движение — и вот снова женщина. И пальцы повитухи касаются уже не чешуи, а дорогой ткани.
— Предмать!