Галина Гончарова – Танго верано (страница 88)
– С другой стороны, есть желающий сесть на трон. Это явно не наследный принц и явно не его сыновья. Тем не надо жениться на Мерседес. Прости, детка, ты прелесть, но у них прав и без тебя хватает.
– Я знаю, – Мерседес и не обижалась. – Это или побочная линия, или какой-то бастард…
– Бастард у нас только один, и он женат. Там без вариантов.
– Да и пусть его, – отмахнулась Мерседес. – Значит, не он. Вот и все.
– Или он, только жену отравит, – тан МАльдонадо и это учитывал. – Для мужчины срок траура не такой строгий. Итак, у нашего Прынца, назовем его так, есть желание сесть на трон. Но нет возможности. И он начинает ее искать. И натыкается на мединцев. Как уж они нашли друг друга, кто его знает, но по факту – вот. И он получает себе несколько плюсов сразу. Ему не надо никого убивать – за него это сделают. Ему нужны союзники? На первом этапе они у него будут! Мединец ведь сильнее и опаснее обычного человека. А если еще и демонесса вернется…
– Кошмар! – схватилась за виски Мерседес.
– А для полной легитимности еще и ты, девочка. Внучка Аурелио Августина. Признанная.
То, что сказала Мерседес о дедушке, одобрила даже Консепсьон. А чего он расплодился не ко времени и не к месту… думать надо, а не гулять, где дают и предлагают! Или хотя бы предохраняться!
– На каком-то этапе интересы двух групп совпали. Сядь мерзавец на трон, обеспечил бы мединцам спокойную жизнь на несколько лет. А дальше им и не нужно будет, они сами справятся. Вон сколько лет сидели тихо, какую паутину сплели! Чуть-чуть не хватило для последнего рывка.
Херардо, конечно, не должен был знать о таких подробностях. Но… шила в мешке не утаишь. Мединцев объявили государственной тайной, засекретили, пообещали оторвать языки за разглашение секрета – то есть примерно через десять дней о них в подробностях знала вся Астилия. Чего не узнали, то присочинили.
– Правильно мыслите, тан, – подбодрила Конни. – Мы с Джинни примерно так и думали.
– Вот. Но в таких делах доверия нет. Ни у кого и ни к кому. Подозреваю, что именно ваша подруга стронула лавину.
– Как?
– Украла драгоценности.
– Хммм?
– Пошел последний отсчет. У всех нервы на пределе. И тут у твоего отца, детка, из сейфа пропадают дорогие украшения. Кстати – на твою мать никто не подумал.
– Почему?
– Потому что Джинни показывала всем именно то, что они хотят видеть. Наверное, настоящей она была только здесь. А так… послушная дочь – для матери. Послушная жена – для мужа. Невестка, мать…
– Матерью она оказалась не слишком хорошей, – едко бросила Мерче.
Консепсьон нахмурилась. Херардо качнул головой.
– Не суди о том, чего не понимаешь. Подумай сама, она жила в постоянном страхе перед разоблачением, под постоянным давлением со всех сторон, и все равно планировала взять вас, уехать, начать нормальную жизнь. Не одна сбежать, с детьми. Чтобы вы не отвечали за ее грехи.
– Она не могла со мной поговорить? Я бы помогла…
– Ты больше обижаешься на секреты, которые были у матери от тебя? Поверь, о них и так знали на одного человека больше, чем надо.
Мерседес непонимающе помотала головой.
– То есть?
– Твоя мать рассказала мне все это не для передачи. Просто иначе ты бы мне не поверила. Никак.
– Согласен, – кивнул Херардо. – Сеньорита Консепсьон, скажите, почему маги не взялись за вас?
– Потому что поздно поняла, – вздохнула женщина. – У меня такая форма была… я слишком поздно узнала. Поддерживать меня можно, а вот вылечить уже не получится. Только смерть оттянуть.
Мерседес кивнула. Последние несколько минут она над чем-то напряженно раздумывала.
– Я поняла. Спасибо вам. И, сеньорита…
– Можешь звать меня тетей Конни. Я не против.
– Тетя Конни, я не стану бежать. Я приду после коронации.
– Приходи. Расскажешь, что из этого всего получится.
– Расскажу, – пообещала Мерседес. – Но ключ я не возьму. Пусть он у вас останется, ладно?
– Возьми. Точнее… возьмите его, тан. И положите туда, – палец Конни указал на вентиляционное отверстие.
Херардо повиновался. Встал на табурет, отодвинул решетку, спрятал за ней ключ, не просто так, привязав белой ниткой к решетке. Конни сама этого сделать не могла, боялась упасть. И предосторожности объясняла просто.
Умирать не хотелось, но мало ли что будет в жизни? Если что-то, Мерседес придет и заберет свое наследство. А никто другой его не найдет.
Мерседес не спорила.
Херардо хотелось узнать, о чем она думала, но… он и так это узнал. Когда, усевшись в мобиль, девушка повернулась к нему с отчаянным лицом.
– Тан Мальдонадо! Женитесь на мне, пожалуйста!
Хорошо, мобиль стоял. А то бы Херардо точно в ближайшую стену въехал. Предложеньице!
Хоселиус посмотрел на племянницу.
Ленора посмотрела на дядю.
– И что мне с тобой делать?
– Замуж выдать, – даже не засомневалась нахалка. – Магам все равно, что у меня там, в родословной, их моя сила интересует.
– Замуж я тебя бы выдал. Но ты ведь нашла себе…
– Дядя!
– На мать глазами сверкать будешь. Ты понимаешь, что этим браком полностью отрежешь себе дорогу к трону? И себе, и детям?
– Вполне, – кивнула Ленора.
– И что брак может быть неудачным? И что ты можешь передумать?
– Могу, дядя. Но трон и корона не по мне. Удастся там мой брак, не удастся, безразлично. Такого я детям не пожелаю никогда.
Хоселиус Аурелио взялся за виски.
– Ладно. После похорон и коронации я одобрю тебе брак.
– Слово?
– Королевское слово. А теперь скажи, за что ты сорвалась на Мегану? Только правду, Ленора. Слова, агрессия… ты мне еще расскажи, что в своем гадюшнике ты к такому не привыкла?
– Нет, не привыкла. Там меня уважают за силу и знания, – ухмыльнулась Ленора. – Дядя, смотрите.
На стол перед Хоселиусом легла записка.
Хоселиус вскинул брови.
– И что? Таких записок много…
– Много, но зачем нам сейчас – такое? Если что, может разразиться скандал, а впереди коронация, впереди похороны – зачем?
Хоселиус подумал пару минут.