Галина Гончарова – Танго верано (страница 52)
– Для тебя слова «баланс», «дебет», «кредит», «сальдо», «оборот»…
– Кредит один раз брал. Когда мобиль покупал. Все. А, еще оборот колеса.
– Вот, и я о том же. Смотри сюда. Если по-простому, видишь цифру?
– Вижу.
– Во-от… хорошая такая циферка. Крупная?
– Средняя.
– Это чистая прибыль, которую мне показывал сынок. И она у него действительно есть. Вот, в этих бумагах. Я их отложил.
– Так.
– А вот в этих еще денежка. Вот уже с такой циферкой.
– Ух ты! – восхитился Серхио.
И было отчего. И первая-то цифра была весьма приятной. А вторая… к ней просто прибавили нолик. И такая уж симпатичная цифра получилась! Хоть в песо, хоть в реалах… и так приятно, и этак восхитительно!
– Во-от! Получается, что сынок мне десятую часть прибыли показывал.
– А куда шло все остальное? Если дворцов он не строил и колеса у мобиля не из золота?
– Неужто такая дурь теперь есть?
– Я тебе скажу по секрету, Гонсало, я при обыске даже золотой унитаз видел.
– Тьфу, недоумки.
– Зато может честно сказать, что… кучу он навалил на это ваше золото.
Купец хмыкнул.
– Ладно. Вот, смотри. Я более-менее разложил бумаги. То, о чем я знаю, то, что для меня новость…. Что мой сын сотрудничает с торговой компанией Кальдерона, я не знал.
– Кальдерон? И что с ними не так?
– Судя по бумагам, сын активно работал с ними. Они перевозили его грузы. Соль, сахар, пряности… цифры видишь?
– Вижу.
– Это за перевозку соли.
– Она что – золотая?
– Судя по цене, так и с добавлением бриллиантов. А вот это – произведения искусства. Произведено в мастерской Коронеля, приобретено честь по чести, выкуплено, доставлено заказчику, от заказчика… от его места жительства опять везутся пряности…
Серхио честно вникал в цифры. Ладно, не в сами числа, но хотя бы в порядки. Выходило нелогично.
Самуэль Веласкес нанимал несколько кораблей, чтобы отвезти к заказчику… да, несколько тонн соли. За эту соль ему платили, словно она была из золота, плюс оплата кораблей, за которую… да Серхио и сам бы за такие деньги сплавал! По воде бы сбегал!
Даже сейчас, будучи таном, он за полгода столько не имеет, сколько получал Самуэль за один рейс. На полученные деньги он закупал пряности, причем в таком же количестве, как и соль… тоже интересно, правда?
Мешок соли может стоить, как мешок корицы? Что-то Вальдес сомневался, вспоминая, сколько денег в его доме уходит на пряности.
Самуэль возвращался сюда, продавал уже пряности, причем опять втридорога, и снова закупал соль.
– Ерунда какая-то, – потер лоб Серхио. – Ощущение такое, что это просто… отмывали деньги? Пытались их легализовать?
– Да, скорее всего. Понимаешь, суммы проведены, налоги уплачены, а чем именно и кто там торгует? А вот на это всем глубоко наплевать, – разъяснил Гонсало.
– Пошлины уплачены, налоги уплачены… без своих людей на таможне такое не провернешь.
– На таможне, в налоговой службе, – принялся загибать пальцы Веласкес. – И увы… подозреваю, что сына прикрывал кто-то достаточно высокопоставленный.
Серхио склонялся к тому же мнению.
– Вот, смотри. Тут они вообще обнаглели. Наняли корабль для перевозки заказчику украшений от Сальвадора Коронеля.
– Знаю такого. Гадость редкостная.
– Думаешь, это может столько стоить? – палец Гонсало подчеркнул одну из строчек.
– Эммм… если из бриллианта их вырезать? Мы ж не знаем… и потом. Я сам видел, как индейскую вазу из глины за такую цену продавали, что мобиль дешевле купить было. Какой-то там у них узор, период… я половины не понял, – сознался тан Вальдес.
– Ладно. Это оставим. Действительно, произведения искусства штука сложная. И на кого попадешь, и что там будет с модой… обратно корабль идет с грузом розового дерева. Оцени?
– Оно что – в золоте обваляно и бриллиантами обсыпано? – оценил сумму Серхио. – Гонсало, я понял. Вот эти бумаги явно прикрытие для чего-то более важного и вонючего.
– Противозаконного, – не стал прятать голову в песок мужчина.
– Понятное дело. Кого можно допросить по этим вопросам?
– Я там отметил фамилии. Но это без гарантии. Тот же Коронель… что такого, что он торгует украшениями?
– Ничего.
– Вот так он и ответит.
Серхио потер лоб.
Проблемка. С одной стороны, хотелось бы хватать и тащить.
С другой… нельзя. Поднимется шум, дойдет до короля… Действовать надо только наверняка. А уверенности – нет. Есть возможные варианты, но этого так мало!
Ладно.
Телефонируем Амадо. И зададим еще один вопрос.
– Слушай, а зачем твоему зятю было легализовать эти деньги? Так, теоретически? Мединцы планировали громадное жертвоприношение, под это дело все спишется. Зачем так трудиться?
– Значит, мы не знаем всех планов, – Гонсало был спокоен, как удав. Отволновался уже.
– Ну а ты бы зачем такие деньги проводил по бухгалтерии? Легально?
– Чтобы отдать их кому-то другому. Публичному.
Серхио застонал.
Да что ж за гидра такая? Будет мединцам конец – или нет?! Чтоб им всем повылазило!!!
Мерседес с любопытством вошла в магазин.
Красиво.
Витрины, в них лежат произведения искусства. То есть работы Сальвадора Пабло Коронеля.
– Добрый день, тан, ритана, – бросился к ним продавец. – Вы позволите помочь вам?
– Благодарю, – Мальдонадо небрежно взмахнул рукой, отпуская мужчину. – Мы сначала посмотрим сами, и, если что-то нас заинтересует, попросим помощи.
– Да, конечно, тан. Как прикажете.
Мерседес только вздохнула. Нет, она никогда не сможет разговаривать с людьми – вот так. Легко, спокойно, непринужденно…
Ладно. Пока можно посмотреть работы.