Галина Гончарова – Танго верано (страница 114)

Кто работает в день праздников?

Да, ателье тоже работают! Потому что всегда – всегда! – случается что-то непредвиденное!

И из уст в уста передают историю о наглой кошке, которая притащила на свадебное платье невесты дохлую крысу.

О пролитых молоке, соке, о пятнах от еды, которые вылезают в самый неподходящий момент… да мало ли!

Даже о том, как одну ритану – тссссс! – выдавали замуж беременной. И ее с утра так удачно стошнило на свадебное платье, что срочно понадобилась замена.

А уж в день коронации таких случаев! И в день королевских похорон тоже…

Приличные платья, отделанные траурными лентами, у сеньоры Наранхо были. А что?

Потом одни ленты спороть, вторые пришить, а шить полностью траурное платье и нельзя. Это просто невежливо! Ты же не из королевской семьи!

Вот те – да.

А ты не наглей, не надо!

Так что ателье сеньоры Наранхо было в полной боевой готовности. Не хватало только Тересы, и сеньору Пилар это раздражало.

Наглая тварь!

Мало ей, что подслушивала! Так она еще и ушла, и обратно не просится!

Честно говоря, Пилар рассчитывала, что такой работы, как у нее, Тереса не найдет нигде. Помыкается, да и придет проситься обратно! Вот тогда Пилар ее и прижмет, а то взяла волю…

Не пришла.

А судя по тому, что рассказал супруг, работу Тереса нашла. И не жалуется… дрянь!

Ладно, Пилар ей после праздников займется, и посмотрит, долго ли маленькую гадину будут держать на работе! У Пилар везде знакомства, вряд ли ей кто откажет! Уволят только так!

Но это дело недалекого будущего, а вот подгонять платья под ритан, которые впорхнули на порог, надо уже сейчас.

И сеньора Наранхо лично захлопотала вокруг ританы Риалон.

Ритана Ксарес сказала, что все оплатит ее отец, но… с какого перепуга?

Раньше он что-то не рвался за доченьку платить, а сейчас начал? Нет, если за кого он и платит, так это за ритану Альбу. И понятно, дорвался старичок до молодого тела!

Впрочем, осуждать Пилар не собиралась. А вот продать эту информацию при случае – со всем ее удовольствием! А пока – платья!

Цена?

Прибавьте нолик и будет вам цена! Все справедливо!

Пабло был в бешенстве.

Некроманта он тоже боялся, но ведь можно бояться и пакостить, правда же? А Пабло был как раз из таких. Вроде бы и ничего на вид, но как прижмет…

Положа руку на сердце причины гневаться у него были! Разве нет?

Он всем все рассказал, чуть ли не гостей на свадьбу пригласил, планы построил… осталось только невесту уговорить! И тут, когда уже и родители невесты согласны, приходит какой-то паршивый некромант! И уводит его жену!

Ладно, почти жену!

Понимать же надо!

Обидно? Да это еще мягко сказано! И обидно, и возмущение, и гнев, и ярость – чего только не клокочет в душе преданного и обиженного мужчины!

Как их выплеснуть?

Кто-то пойдет и напьется. Но это не про Пабло! Выпить он может, но спиваться ему не хочется!

А кто-то решит… отомстить! Хорошо бы восстановить справедливость, но поднимать руку на некроманта? Как-то это опрометчиво.

Дохлый некромант намного опаснее живого. От живого отделаться можно, от мертвого не спрячешься и на том свете. Так что Карраско трогать нельзя.

А Тришку?

Если она такая дрянь продажная, то кто ей виноват?

Вот чего хотела, на то и напорется! Благо Пабло знал, к кому идти, и информацию сливал, бывало, этому человеку, и небольшие денежки от него получал.

Вот ему и рассказать про Карраско. И будет все преотлично! У Пабло.

А что там будет у Тришки и некроманта… а что будет, тому и быть! Плевать на них два раза! Сами во всем виноваты!

Королевский кортеж входил в ворота Римата.

Конечно, кортеж – это не совсем правильное слово.

Процессия?

Шествие?

Да, наверное.

Сначала движется знаменосец. У него в руках флаг Астилии, но поверх флага, на древке над ним, повязана черная траурная лента.

За ним медленно идут похоронные дроги, запряженные восьмеркой черных коней.

Меринов… но кто там им под брюхо заглядывать будет?

Каждый конь покрыт черной попоной, на голове у него черный плюмаж, и каждого из коней ведет под уздцы специально назначенный придворный.

Нет-нет, не конюх, конюхам такое не по чину.

А вот министру финансов, министру иностранных дел и прочим – да, в самый раз.

Заодно хороший способ показать, к кому благоволит новый король. Назначит он старых министров, или кого-то из своих, новых… На дрогах покоится роскошный гроб, отделанный золотом. Он открыт, и всем видно лицо короля. Бледное, спокойное.

Покойное…

За гробом идет королевская семья.

В строго определенном порядке.

Сначала – наследник с супругой. В данном случае, вдовец, потому должен взять с собой даму. Хотя некоторые ританы и предпринимали попытки пролезть на почетное место, но Хоселиус Аурелио намеков не понял принципиально. И взял с собой сестру.

Хотел племянницу, но Ленора умолила его позволить ей идти с Бернардо. И Хоселиус согласился.

Тем более что они идут следующей парой.

Должен быть наследник второй очереди с женой или невестой, но кого нет, того нет. Кстати, Мегана претендовала на место рядом с Хоселиусом, но сейчас она вообще сидит в поместье за городом и дуется на жестокую судьбу.

Обойдется.

Каждая блудливая девка тут еще будет в королевской семье хвост поднимать! Уж на что Хоселиус человек спокойный, и то… с корнем выдерет!

Потом второй сын короля, потом брат короля, потом племянники – по старшинству.

Потом, так же, по знатности рода, идут придворные!

Какие баталии кипели все это время! Сколько успокоительных выпил распорядитель церемонии! Сколько интриг было!

Это даже подумать страшно!