Галина Гончарова – Танго нуэво (страница 87)
Вот знает тан Кампос, что Амадо из шкуры вон вывернется и обратно ужиком заползет, и все равно – накручивает нервы.
Вы должны, вы понимаете, от вас столько зависит…
Да все я понимаю, чего ты переживаешь! От этого и моя карьера зависит, и не только моя, и не только карьера. Все я сделаю.
Но поди, объясни это бюрократу!
У него – привычка! А у Амадо – Феола, которая оставлена в приемной без присмотра. Как оказалось – не зря оставленная.
Пока Сезар проводил Амадо к столу помощника, пока они в четыре руки разбирали его бумаги, а Сезар отправился за коробками, чтобы сложить все нужное и все уже ненужное, Феола потихоньку пересказала Амадо все услышанное.
Мужчина впечатлился и кивнул.
– Умничка. Посмотрим, что еще Хавьер скажет.
– Оп-па! – Феола ловко вытащила из общей массы одну бумажку. Помахала ей в воздухе.
– Что это? – прищурился Амадо.
– Не сойти мне с места, но наш друг поигрывал в картишки. Смотрите, здесь имена, взятки, вот это явно пас…
– А имя нашего покойника тут есть?
– Тут, скорее, прозвища. И потом, смотрите. Темная, золотая, мизер…[12]
– Карты, – задумался Амадо. – Долги…
– Шулера, кредиторы, а карточный долг вообще священен, – в тон ему продолжила Феола.
– Наведем справки.
И как же Феолу обрадовало это «наведем»! Вместе с ней! Разве это не замечательно?
– Альба, ты неправа.
Эти слова Альба не переносила всей душой. Но… завизжать она могла, конечно. Только не стоило так поступать.
Мать с отцом ей подбрасывали денег, а если она устроит скандал – не дадут.
– Амадо меня не понимает! Вообще! Не приходит домой, весь в своей работе… и ладно бы он хоть прилично зарабатывал!
Тан Аракон и ритана Аракон обменялись понимающими взглядами. С жиру бесится, читалось в них.
А как это еще назвать?
Именно что с жиру. Зарабатывать в поте лица на хлеб и воду не приходится. Муж работает, семью содержит, и кстати, на приличном уровне. Есть мобиль у него, есть у супруги, есть дом, Альба спокойно заказывает себе достаточно дорогие вещи…
Ну да!
Она не может пойти и скупить у ювелиров все бриллианты подряд! Но ведь и ритана Розалия так не может сделать. Даже несмотря на полученное наследство от отца. И на приличную ренту. И на деньги супруга…
Обычный средний класс, разве что Араконы находятся ближе к его вершине, а Риалоны к середине. Но Альбу-то это не устраивает! Она хочет ко двору, она хочет блистать, она хочет БОЛЬШЕ! Больше и больше… При этом сделать что-либо самой ей и в голову не приходит.
– Давай я поговорю с Тони, – предложила ритана Розалия. Давно ушли в прошлое времена, когда она подозрительно косилась на племянницу. Сейчас-то она даже благодарна была Даэрону. Лучшее, что он для своего ребенка сделал – помер. И Тони отправилась к ним, в столицу. Хорошая девочка. Умненькая и уважительная, даром, что некромантка. – Она тебя возьмет в свой магазин, консультантом. Много платить, конечно, не получится, но с чего-то начинать надо. И проценты от продаж…
– Мама! Хватит говорить глупости! Еще я за прилавком не стояла! – почти взвыла Альба.
– Твой прадед стоял. И прабабка, – обиделась ритана, которая отлично помнила о своем купеческом происхождении, – и зазорным это не считали.
– Это было еще в прошлом веке! – сморщила нос красавица. – И они были простонародье. А мы – аристократы…
Адан только головой покачал.
Бесполезно. Их не услышат, просто не захотят слушать. В глазах Альбы – работать – это недостойно. И проще сидеть на шее у супруга, ныть, ругаться и жаловаться. А сделать что-то…
Нет смысла в сотый раз объяснять ей, что Антония, хоть и ритана, с радостью работает в своем антикварном магазине, что Паула, хоть и ритана, тоже работает…
Альба Инес Риалон искренне считает, что ей уже все должны. Просто потому, что это – ОНА. И она достойна всего самого-самого лучшего. А тот, кто спорит – гад и враг!
Она УЖЕ достойна. В принципе. Потому что она оказала этому миру честь своим присутствием.
Да, что-то они упустили, когда растили своих девочек. Что-то проглядели, или наоборот, не додали, не показали, не растолковали…
А теперь уже и поздно.
Что они могут сделать?
Только выслушать, пожалеть и подбросить денег. И все. А это в общем-то бессмысленно. Альба не изменится, проблемы не решатся, разве что Амадо передохнёт. Хотя бы месяц… пока деньги не закончатся, его грызть не будут. Зять у них хороший. Все зятья. Жаль вот, дочка чего-то важного не понимает в этой жизни. Но это уже неисправимо.
– Сеньорита, вы мне составите компанию? Хочется холодного лимонада и мороженого.
Мерседес непроизвольно облизнулась.
Ей тоже хотелось. И лимонада, и мороженого, и вообще… прогуляться по Римату.
А еще – рядом с ней будет тан Мальдонадо. С его улыбками, шутками, легкостью общения… рядом с ним Мерседес чувствовала себя легкой, живой, яркой, словно сидела в темном подземелье, а потом выбралась на свободу. И сейчас улыбается и оглядывается по сторонам.
И возникает вопрос. Мама что-то знала? О чем-то догадывалась?
Почему она растила детей именно так, почему практически не давала им свободы воли, почему? Мерче могла ходить в школу, но мама настояла, и девочка, равно как и ее братья, получали домашнее образование. Так тоже делалось, правда, в более знатных семьях, но Веласкесы не удивлялись. Потом просто сдать экзамен на зрелость, получить аттестат – и все.
Учиться дальше?
Мерседес хотела. Вот именно так, у ювелира. У мастера Агирре.
А еще у тана Мальдонадо, который рисует ее за работой, а заодно рассказывает про свет и тени, ракурс и перспективу, пропорции и золотое сечение. И это еще далеко не всё. И так интересно становится…
– Составлю, – решила Мерседес. – Если сеньор Агирре не будет против.
Тан Мальдонадо подмигнул ей.
– Я поговорю с сеньором. Вы пока приводите себя в порядок, одевайтесь – и идем?
Мерседес покрутилась перед зеркалом. Поправила шляпку, подумала, что надо бы посетить дамскую комнату, вышла из студии, в которой работала…
– Сеньорита…
Откуда взялся этот невысокий человек?
Но в следующую минуту Мерседес вдруг поняла, что не может двинуться.
И падает, падает… вперед, словно подкошенная.
Последней мыслью уплывающего сознания было: лишь бы нос не разбить.
Тан Мальдонадо возвращался с победной улыбкой.
Конечно, сеньор Агирре отпустил ученицу на перерыв. Попробовал бы он не отпустить!
Но… комната открыта?
Мерседес?!
Кто-то другой на месте тана решил бы, что девушка вышла, и ее надо немного подождать. Но… тан Мальдонадо просто не умел сидеть на месте. Да и…
Когда гуляешь с девушкой, некрасиво искать те самые углы для полива. Так что надо сейчас посетить кабинет задумчивости. А учитывая, что располагались эти кабинеты рядом, и было до них буквально два шага по коридору…
Мерседес спасла случайность, которую не смог предусмотреть похититель. Он хотел вытащить ее через окно уборной. И, воспользуйся он дамской уборной, все бы получилось. Но похититель-то – мужчина! Туда он и направился с бесчувственной сеньоритой.