Галина Гончарова – Старые дороги (страница 43)
– Вот даже как?
– Смотрела так, ваше величество, словно впервые увидела. И имен не знала. И сказала, что дочь бы назвала Морганой.
– Этого еще не хватало.
– Она их раньше не видела, ваше величество. Хоть голову мне рубите! – Джованна поняла, что ничего страшного не происходит и расхрабрилась. – Я на нее смотрела, она их точно раньше не видела.
– Но знала?
– Ваше величество, знать – безусловно знала.
Ну да. Голос народа не заткнешь… разве что голову отрубить. Вместе с голосом.
– Что-то знала, что-то слышала, но видеть не видела. Что ж, это не так и плохо, – подвел итог Филиппо Третий. – А в остальном? Ничего не замечала? Никаких странностей?
Джованна поежилась.
– Нет, ваше величество. Обычная дана, умненькая, добрая, не капризная. А чтобы странности… вроде как нет. Платья любит, украшения. Сладости.
– Это все они. А еще что?
– Ну… не любит птиц в клетке. Пару раз сказала, что птицы должны летать.
– Тоже случается. – Филиппо Третий не списывал каждый шаг и чих девушки на мистику, еще не хватало!
– Цветы не любит, ваше величество.
– И это бывает. А так?
– В остальном, ваше величество, обычная девушка. Разве что бывает дерзкой на язык. – Джованна рискнула и поняла, что правильно сделала. – Когда мы сегодня возвращались, к нам подошла эданна Франческа Вилецци. И была несколько резка с юной даной.
– Насколько резка?
Джованна послушно пересказала разговор двух женщин. Ей что? Она молчала, но была рядом и все преотлично слышала. Адриенна и не сомневалась, что о разговоре будет доложено, она и не просила держать его в тайне.
Его величество от души посмеялся.
– А девочке палец в рот не клади. Откусит…
Джованна молчала.
– Хорошо. Я тобой доволен. Возьми.
Кошелек с десятью золотыми лоринами перекочевал за корсаж служанки – и та низко поклонилась, на миг явив взгляду короля аппетитные округлости.
– Ваше величество, я так благодарна, ТАК благодарна…
Филиппо задумался, не познакомиться ли с округлостями поближе, но потом решил, что не стоит. Ему эта служанка еще нужна, а простонародье не умеет правильно принимать королевские милости. Или испугается, или обнаглеет, и то и другое одинаково плохо.
– Если дана Адриенна о чем-то попросит, я должен это знать.
– Да, ваше величество.
Филиппо отпустил служанку и задумался.
Что ж, неплохо получается. Если сын не будет дураком, девочка ему отлично подойдет. И детей родит, и проклятие с династии снимет. Она, похоже, о Сибеллинах ничего не знает.
И не надо!
Он знает, а остальным не обязательно. Разве что сыну по голове настучать необходимо. Распустил свою девку до последней крайности. Еще и сам за ней следует. Вот чего он принялся рычать на сопливую девчонку?! Сказано ему – на время, сказано, надо потерпеть! Вот и перетопчется по государственной необходимости!
Так нет же!
Страдающий герой! Штаны горой! Смотреть тошно и противно! Можно подумать, это не он должен на красивой девушке жениться, а его должны… того самого! Потерпит чуточку, ничего с ним не случится.
Да, определенно, надо провести воспитательную работу.
И его величество решил утром побеседовать с сыном. На тему правильного обращения с благородными данами.
Его высочество Филиппо в этот момент с благородными данами и общался. Лежал на эданне Ческе, уткнувшись лицом в пышные полушария, и чувствовал себя совершенно счастливым. Потому как уже, вот-вот… ну… О да!!!
А что там эданна чувствовала?
Да кто ж ее знает, стонала она вполне натурально. Так, что принц и не сомневался, что он самый-самый. Потом любовники лежали и разговаривали.
– Я должен жениться на маленькой дряни, любимая. Но это ничего не изменит.
– Ах, любовь моя. Это изменит все! – Эданна Ческа подала любовнику вино, не забыв продемонстрировать свое тело. – Я должна буду уехать…
– Никогда! – Принц чуть не подавился вином. И быстренько подгреб эданну к себе. Пока та не удрала прямо из кровати.
– Твой отец прикажет, и я повинуюсь…
– Ну за пять лет еще много воды утечет, – отмахнулся принц. – А там и я королем стану. А ты – ты будешь моей королевой. Звездой моего двора и моего сердца.
– Ночной звездой…
– Хотя бы – пока. Пока эта дрянь не родит мне несколько детей. А потом я попросту отошлю ее прочь от двора. Куда-нибудь в монастырь.
– Жаль, что нельзя это сделать сразу.
– Хм… да, пять лет она могла бы и в монастыре прожить. Я думал над этим, – соврал принц, который как раз и НЕ думал ни о чем, кроме соблазнительной ложбинки недалеко от его лица. – Отец не согласен. Он считает, что девчонку вполне можно доверить ее отцу, разве что слежку приставить.
– А если она удерет?
– Меня это вполне устроит, – отмахнулся Филиппо.
– Наверное… тут главное, чтобы она потом молчала. А то такой позор… наша принцесса и удирает из страны… она же после помолвки станет принцессой…
– Отец сказал, что при дворе ее держать нельзя, – поделился Филиппо. – По обычаю от помолвки до свадьбы невеста должна жить в своем родном доме. А монастыри его тоже чем-то не устраивают. Говорит, ей там не место.
– Но почему?
– Что-то там такое… отец знает, но мне об этом не говорит.
– Ох, – немного картинным жестом взялась за лицо эданна. – А вдруг она какая-нибудь… ведьма или еще что?
– Нет, к сожалению, – отмахнулся принц. – Кардинал с ней чуть не каждый день разговаривает, и на исповедь она ходит, и на службе была, и причастие приняла. Не ведьма.
– Может, только пока?
Принц пожал плечами.
Золотистого цвета полушария качнулись слишком близко от его лица, и принц не выдержал. Снова подмял любовницу под себя.
Черт с ней, с невестой! Потом разберемся!
Но если бы он смог заглянуть в головку эданны Чески, он был бы изрядно удивлен.
Эданна тоже собиралась разобраться с его невестой. Но куда как быстрее и радикальнее.
Глава 5
Причастие.
К причастию Мия все же ходила. С матерью, с ньорой Катариной, все как полагается.
Вуаль на голове, шаль на плечах, но разве это может скрыть расцветающую девичью красоту? Разве может тряпка приглушить сияние глаз?