Галина Гончарова – Средневековая история. Первые уроки (СИ) (страница 52)
Теперь обработать операционное поле и надо складывать кость. Или лучше сначала зашить?
Можно и так. Кровотечение никому еще настроения и самочувствия не улучшало. Дома ему бы капельницу поставили. А здесь как? Сколько он уже потерял крови?
А если инфекция попадет?
Срочно выращивать плесень на среднеазиатской дыне? А до этого открыть Среднюю Азию?
Вирмане с удивлением смотрели на графиню, которая вдруг сделала какой-то странный жест перед лицом, а потом тихо прошептала: «Господи, помоги». И взялась для начала за кровящий бок.
Лейф и пришедшая в себя Ингрид смотрели, как женщина методично очищает рану от грязи и кровяных сгустков, как сшивает кровоточащее мясо, мышцы, кожу, как уверенно и спокойно движутся ее руки. Она знала, что делает. И это чувствовалось в каждом повороте головы, каждом шве…
Аля была одной из лучших студенток вуза.
Морг? Препарирование трупов?
Аля Скороленок! И за себя, и за других, если кто не может.
Практика в больнице? Хирургическое?
– Скороленок, имей совесть, тебя что – выгонять из операционной?! Ну ладно, иди сюда, смотри, как это делается правильно.
Третий год обучения. Все та же больница.
– Скороленок! В операционную! Тут сестра заболела. Будешь ассистировать.
Четвертый год обучения.
– Алька! Позовите, блин, Скороленок! Срочно! В операционную.
Аля не просто обожала медицину. Дай ей волю, она бы поселилась в больнице. И врачи это видели. Учат тех, кто желает учиться. Несложные операции Аля могла бы провести сама. Уже на четвертом году обучения. А сложные… Хвала всем богам за закрытый перелом, да и мышцы на боку – не самое страшное, что могло случиться с человеком. Вот если бы рог прошел в брюшную полость или, не дай бог, вошел бы под ребра, повредив легкие… блинский фиг!
Лампу бы!
Полцарства за коня?!
Лиля понимала, что на что-то сложное ей понадобятся другие инструменты. Но пока хватило кинжала. Настолько острого, что он мог волос на лету резать. Крупные сосуды были не повреждены, с мелочью она справлялась, резать много тоже не пришлось, но было адски трудно. Лишний вес, не слишком чувствительное тело, никаких ранорасширителей…
Лиля поклялась себе наведаться к ювелирам завтра же. И заказать себе полный набор мединструментов – за любые деньги! Здоровье дороже всего.
Ну вот. Наложить еще пару швов, обильно полить рану выморозкой. И вопросительно на Лейфа:
– Мед есть?
Хорошая вещь – мед. Антисептик, кстати, природный. При операции неудобно, а вот повязку с ним можно наложить.
– Спросить?
– Спроси. Я пока ногой займусь.
Займусь – это было громко сказано. В больнице такие операции в одиночку не делают. Но тут…
Лиля вздохнула и взялась за дело.
Иногда и лишняя масса может пригодиться. Але Скороленок банально не хватало тяжести, Лилиан Иртон справилась своим весом. Зафиксировала и кивнула одному из вирман:
– Держать так.
Тот повиновался.
Вообще вирмане начали смотреть на женщину с явным уважением. Не за помощь невинно пострадавшему в борьбе с быком. Нет. А вот то, что она делала… Воины невесть в каком поколении могли оценить мастерство лекарки. И уверенность, и решительность.
Но наконец кость была сложена, вытянута, зафиксирована, вложена в лубок, и женщина пробежалась пальцами по коже, словно прислушиваясь…
Аля была умницей. И когда-то врачи говорили ей, что у нее не руки, а рентген. Сохранилось ли это сейчас?
Но чутье молчало. Либо в тело Лилиан оно решило не мигрировать, либо все и правда было нормально.
Сюда бы гипс и вытяжку.
Ну да ладно. Роль гипса прекрасно сыграли две доски, примотанные с обеих сторон ноги. Вытяжку дома сделает.
А сейчас…
Ох, как же хорошо, когда клиент без сознания.
Пульс и зрачок Лиля периодически проверяла.
– Надо бы его перенести к нам.
– На корабль, госпожа?
Лиля метнула на Лейфа злобный взгляд. Тоже мне, юморист-самовыродок. Нашел время шутить!
– В «Свинью и собаку».
– Зачем вам это, ваше сиятельство?
– Затем. Если его здесь бросить, его наверняка ограбят.
– И что? Нам-то что за дело, госпожа? Пусть хоть подохнет…
– А сколько я его лечила? Что, все напрасно?
– А, так вы на нем в лечении практиковались?
– Лейф, – практически зарычала выведенная из себя женщина, – если ты немедленно не прикажешь своим героям найти носилки, я тебе голову оторву к едрене матрене! Ты меня понял?!
И не удержавшись, добавила пару слов из лексикона майора Петренко.
Подействовало волшебным образом. Вирмане, кажется, слегка покраснели и засуетились. Вместо носилок приспособили столешницу, пострадавшего слегка примотали к ней и укрыли плащом. И взялись вчетвером.
Лейф нес Ингрид. Лиля шла рядом с импровизированными носилками и приглядывала за пациентом. Мало ли… Ему повезло, что операция прошла «под наркозом». Но когда он придет в себя, сколько ей понадобится сделать!
С ума сойти…
Надо бы завтра сходить на ярмарку и запастись уже разными полезными вещами. Для медицины. Ну должны же здесь что-то собирать? Тот же зверобой, душицу, если они тут растут, подорожник… Сколько всего есть полезного в лесах… ой! Витаминок бы на зиму. Шиповника, боярышника, калины… Зубки потерять еще не хочется. Лимончиков, квашеной капусты…
Лиля посмотрела на Лейфа. Все тело сопротивлялось ее словам. Но произнести их было необходимо. И сделать тоже.
– Может быть, оставим этого господина в гостинице и вернемся? Мы еще прорву всего не купили.
Лейф покачал головой.
– Нет смысла, госпожа графиня. Завтра с утра сходим. Нам скотина нужна.
– Нам не только скотина нужна.
– А что еще?
– Капусты бы квашеной прикупить. Ягод разных. Трав.
– Для лечения, ваше сиятельство?
– Ну да. И к ювелиру.
– Хельке Лейтц, госпожа?
Ювелир ждал их в гостинице. Когда Лиля вошла внутрь, он поднялся из-за стола, где сидел с кружкой чего-то красного, и почтительно поклонился.