Галина Гончарова – Средневековая история. Первые уроки (СИ) (страница 43)
– Я бы хотела посмотреть украшения. Серьги, например. – Она небрежно коснулась мочки уха, заставив изумруд сверкнуть в полумраке острыми зелеными лучами. – Мои что-то мелковаты…
Ювелир поклонился.
– Если ваше сиятельство соизволит присесть, я сейчас принесу.
– Разумеется, господин Лейтц. Я пока посижу, подожду…
– Прошу вас, ваше сиятельство…
Лилю церемонно подвели к креслу. Женщина опустила в него свои телеса и вздохнула. М-да. Даже зарядку делать перестала. Но где в дороге…
Лейф встал за креслом. Лиля послала ему улыбку.
– А кто была та девушка? Которую ты защищал?
– Моя жена, ваше сиятельство. Ингрид.
И такой улыбкой озарилось лицо обычно серьезного вирманина. Лиля даже слегка позавидовала. На нее так ни разу не смотрели.
И ей так даже Леша не улыбался.
У Лейфа в глазах такое светилось… Ради своей Ингрид он готов был переплыть море, пройти по горящим углям, слопать живую гадюку, достать луну с неба… любил он ее. Без меры и памяти.
Ее так не любили.
– Ты приходи с ней вечером? Познакомимся, посплетничаем о своем, о девичьем…
Лейф вскинул брови.
– Госпожа графиня…
– Я – графиня, – лукаво улыбнулась Лилиан. – Но даже графине нужны подруги.
– Мы – вирмане.
– А в книге Альдоная сказано, что душа у всех одинакова.
– Так вы следуете книге Альдоная, госпожа?
Лиля улыбнулась. Тонко и с намеком.
– Разумеется. Как и каждый в этом мире.
Слова «пока мне это выгодно» повисли в воздухе.
Но Лейф их услышал. И тоже улыбнулся.
– Мы придем. Обязательно.
Шелестнула занавеска.
И ювелир вернулся. Поставил на столик перед Лилиан небольшой сундучок, склонился в поклоне.
Лиля распахнула крышку. И не удержалась от возгласа восхищения.
Красота!
Были б у нее деньги…
Два небольших изумруда, травянисто-зеленого, насыщенного оттенка, ограненные в форме кабошонов, а вот и самое главное!
Лиля вытащила один из гнезда, посмотрела на сережку и покачала головой.
– Присядьте, почтенный Хельке.
– Госпожа графиня! При вас! Я не смею!
– А вы присядьте. Поговорим.
– Ваше сиятельство?
Кажется, мужчина ожидал от нее неприятностей. Но Лиля его разочаровала.
– Скажите, почтенный, у вас все серьги такие?
Серьги ей не понравились своей застежкой. То есть ее отсутствием. Висит изумруд на проволочке, проволочка продевается в ухо. И чуть загнута сзади. Ну ладно еще так дешевые сережки носить. Но дорогие?
– Ваше сиятельство?
– Да носить их уж больно неудобно…
Взгляд ювелира на миг стал острым.
– Так все делают, ваше сиятельство…
– Так и мои серьги сделаны. А я хочу, чтобы вы переделали, как мне нравится!
– Это как же, ваше сиятельство?
– Бумага и перо есть?
Хельке кивнул и достал откуда-то из-за конторки бумагу, перо и чернильницу.
Лиля ухмыльнулась.
Самую обычную. Не непроливайку.
А ведь…
Есть ли с собой?
Кажется, нет. Ну да ладно. Только дуры выкладывают все карты на стол.
Лиля обмакнула перо в чернила и аккуратно изобразила на бумаге сережку.
Самую обычную.
С английским замочком.
– Это несложно сделать. Из любого металла.
Ювелир вгляделся. Поднял брови.
– Ваше сиятельство, я такого никогда не видел…
– А вы посмотрите. Попробуйте сделать. Сначала на чем-нибудь простом. Неблагородном. А как решите поговорить со мной – приходите. Я остановилась в «Свинье и собаке».
– Ваше сиятельство…
Лиля царственно (а то! С таким весом!) поднялась из кресла, показывая, что визит окончен.
– Если решите со мной поговорить, я буду здесь до конца ярмарки. Может быть, вы пожелаете увидеть еще что-то новенькое…
Ювелир и слова сказать не успел. А женщина улыбнулась и вышла из лавки.
– А теперь в «Свинью и собаку».
Для одного дня хватало событий.