Галина Гончарова – Средневековая история. Первые уроки (СИ) (страница 31)
Как смотреть смерти в лицо, зная, что малейшая случайность – и самый лучший и близкий человечек на этом свете умрет?
Лейф не считал себя героем.
Но он помнил, что почувствовал, когда Торсвег выстрелил в Ингрид.
А ведь это может повториться. И зажигательными стреляют. Запросто.
– Тебе плохо…
На плечи опустился теплый плащ. Ингрид не спрашивала. Утверждала.
Лейф развернулся, обнял любимую, привлекая к себе, под плащ:
– Нет, малышка. Я просто думаю…
– Куда нам дальше идти?
Лейф крепче обнял жену.
– Ты все правильно понимаешь. Я был бы спокоен, оставив тебя на берегу. Но где такое место? Чтобы нас еще не нашли твои родные? Или получили отпор?
– Сегодня за нас вступились…
Ингрид словно читала мысли мужа. А может, и читала?
Флейна может и не таким оделить. Правда, иногда за ее дары кровью платят…
– Сегодня другой случай.
Лейф едва не передернулся. Показалось на миг, что сырой холод проник под плащ, потек ледяной струйкой по спине…
А ведь сегодня все могло кончиться очень плохо.
Очень.
Их было всего двое. Он и Дагри. Ингрид не в счет. Она – любимая. Не воин. И в драке от нее толку чуть.
Они здесь бесправные беглецы. И земля горит под ногами, что уж там… Торсвеги – клан крепкий. Потому и уходить пришлось, чтобы своих не вмешивать. Если разбираться – пусть с ним разбираются.
А трое молодчиков были на своей земле, уверены в своем праве, к тому же случись что, городская стража их бы поддержала. Лейф это видел. Их там было человек шесть. Плюс эти трое… даже если мечи у них для красоты…
Начнись заварушка…
Лейф был бы спокоен. И не таких видали. И ушел бы с боем на корабль. Запросто. И стражу бы положили, и сопляков…
Но Ингрид…
Страх был не за себя. За нее. За родную, любимую, единственную… много ли ей надо?
Лейф отлично знал, как гибнут в глупых драках ни в чем не повинные люди. Случайный удар, а может, и не случайный…
Спасение пришло в виде толстой женщины в грязном платье.
Благодаря ей, только благодаря ей… что ж. Лейф не забывает долгов…
– А если поговорить с ней?
Ингрид спросила тихо-тихо, словно боялась своих слов. Лейф коснулся губами светлой макушки.
– С графиней Иртон?
– Может быть, ей нужны люди?
– Вирмане? Милая, мы не самые лучшие слуги в этом мире… Слово мы держим, но… кто в это поверит?
– Что мы теряем? Нам все равно некуда идти…
Лейф только вздохнул.
Ингрид была права.
А с другой стороны, кто его наймет на службу? Его биография на лице прописана. Мечами и ножами. Шрамами и ветрами. Да и…
– Не забывай, они тут верят в Альдоная. А мы…
– Мне эта женщина показалась умной, – гнула свое Ингрид. – Мы же завтра еще будем здесь?
Лейф вздохнул.
– Будем. Малышка, ты понимаешь, что нам придется ей полностью довериться? И потом, она – графиня. А ее супруг? Она ведь в брачном браслете…
– Если супруг умный, вы друг друга поймете.
– А если дурак?
– Думаешь, у такой женщины может быть глупый муж?
В голосе Ингрид послышался смешок.
Лейф улыбнулся.
– Ты у меня, выходит, тоже умная женщина?
– Я тебя люблю.
– Ты сомневаешься в уме своего супруга?
Это было для Лейфа внове. Шутить, улыбаться, подначивать любимую женщину… так по-мальчишески. Так невероятно хорошо…
– Что вы, супруг, господин и повелитель! Как бы я могла?
В голосе Ингрид звучал наигранный ужас.
– Госпожа, вы можете все. Даже трогать мой боевой топор…
Ингрид рассмеялась. И Лейф понял, что завтра пойдет искать Лилиан Иртон.
Просто потому, что не сможет пренебречь таким шансом. Для защиты любимой женщины он сделает все. И еще немножко больше.
А гордость?
Гордость не пострадает. Договоримся.
Шестеро вирман действительно гуляли в таверне.
Олат, Гэл, Эльг, Торни, Иллат и Сэльт. Все – воины. Все уже бывали в боях. И именно поэтому остались живы.
На причале перед ними выросли силуэты людей с луками и копьями.
– Положить оружие.
– В чем дело? – Олат заговорил первым как самый трезвый.
– Приказано доставить вас в магистрат.
– Зачем?
– Парни. – В голосе стражника послышалась усталость. – Я человек подневольный. Мне приказано, я и делаю. Если схватитесь за топоры, мы вас всех положим. У нас тут десять луков, стрелы вас все равно найдут. Вы нас тоже накрошите, ну и попадете под виселицу. Вы ничего не сделали, пойдемте лучше по-тихому, разберутся утром и вас отпустят…