Галина Гончарова – Средневековая история. Первые уроки (СИ) (страница 28)

Лиля поглядела на вирман, сжимающих рукояти мечей. На сынка мэра. На бледную как смерть красотку.

Обежала взглядом таверну. Упс…

А это кто? Стражники?

Буквально через два стола от нее сидели, выпивали и закусывали несколько человек в плащах красно-синего цвета.

– Это стража? – толкнула она Арта.

– Кажись, да, госпожа…

Тогда понятно, почему эти трое придурков еще живы. То, что еще ничего не развернулось, – это ведь чисто потому, что здесь стража. Вот местная молодежь и оборзела. Вирман двое, если начнется заварушка, их тут как пить дать положат, они не могут этого не понимать… А что с девчонкой будет? Блин, да что ж я за скотина! Девчонке лет шестнадцать, она перепугана до истерики… Здесь, если это не остановить, такой половецкий перепляс сейчас начнется, что никому мало не покажется, не-эт… и вообще – это профи. Военные.

И женщина принялась выползать из-за стола.

– Госпожа, вы куда? – забеспокоился Арт.

Лиля хлопнула его по плечу.

– Потом объясню.

Ухватила одной рукой кувшин, а второй – горшок с похлебкой и зашевелила ногами.

– … тебе место в хлеву рядом со свиньями, – закончил свою блестящую речь «арыстократ».

Лиля прицелилась.

Плюх!

Похлебка из горшка равномерно распределилась по всем трем молодчикам. Следом полетел горшок, разбившись о голову неизвестного спутника сынка мэра.

Парень охнул и осел на пол. Представитель золотой молодежи и его оставшийся спутник повернулись и получили в лица винный душ.

– Остыли, болваны?! – ледяным тоном осведомилась Лиля. – А теперь отвечайте, как вы смеете затевать безобразную ссору в присутствии графини Иртон?! Вас что, на конюшне воспитывали?!

Она отлично знала, что видят перед собой парни. Пропыленную и грязную, но все же дорогую одежду. Аристократическое лицо (у крестьян нет шансов так отожраться, разве что с голоду опухнуть). Дорогие изумрудные серьги в ушах. Перстень с графской короной на руке. Золотой с изумрудами обручальный браслет.

И потом, она действительно графиня, так что преимущество на ее стороне. А уж ставить на место дураков с претензиями она умела и в своем мире.

Парни наливались дурной краской и готовились ответить. И Лиля заговорила, на долю секунды опередив их:

– Если бы мой сын вел себя так, я бы выпорола его на конюшне. Выйдите вон и не возвращайтесь, пока не научитесь пить, а не нажираться до скотского состояния. Или я прикажу этим вирманам выкинуть вас отсюда. И они исполнят приказание графини Иртон, которая желает отдохнуть с дороги.

На плечо Лиле легла массивная лапища.

– С удовольствием. Прикажете выкинуть их отсюда, госпожа? – Низкий басовитый голос прогудел тетивой лука.

Лиля на миг задумалась. Даже не оборачиваясь, она знала – это один из вирман.

– Господа, у вас два выхода. Либо вы забираете это, – тонкий (ладно, пока еще пухлый, но ведь худеем же!) палец указал на третьего желающего развлечений с дамами, – и убираетесь отсюда, либо вас выносят на носках сапог. По моему приказу. Что вы выбираете?

Даже не поворачивая головы, она знала – за ней встали оба вирманина. И двое молодчиков отлично поняли, что никто им не поможет. Выкинут. С огромным удовольствием!

Смерили всех злобным взглядом, подхватили своего друга и вылетели за дверь. Но на пороге сынок мэра обернулся.

– Вы мне…

Лиля, не глядя, протянула руку назад.

– …за это…

Рука сжалась на глиняном стакане.

– ответи…

Бамц!

Стакан разбился точно над головой парня, осыпав его осколками. «Униженный и оскорбленный» шарахнулся, поскользнулся и, неловко взмахнув руками, уселся на задницу прямо на пороге. Грянул хохот.

Молодчик побагровел, дернулся, вскочил и вылетел вон.

Лиля довольно улыбнулась.

Еще бы. Один вопрос – когда злобные вирмане нагло наехали на бедненьких и беленьких аристократиков. Это – одно. Гуляли себе приличные мальчики, понравилась им девочка, они вежливо предложили, а тут агрессоры с мечами… В таком раскладе вирманам приходится солоно и кисло.

С ее вмешательством ситуация приобретает другой расклад.

Знатная дама изволит вкушать ужин с дороги. Тут трое наглых хамов начинают при ней безобразный скандал, мешая жить и дышать. И дама запускает в них кувшином. А когда они не унимаются, приказывает отдыхающим тут же вирманам обеспечить ей покой и тишину. При этом раскладе вирмане вообще не при делах. Разве что повиновались графине. Ну так почему бы нет. Не холопке ж?

А чтобы закрепить вторую версию:

– Трактирщик! Извольте больше не нарушать мой покой подобными скандалами! Всем вина за счет графини Иртон.

Все радостно загомонили. За плечом Лили кашлянули.

– Госпожа…

Лиля обернулась и увидела того вирманина, с которого все началось. М-да. Арни Шварц нервно курит в сторонке. Этакий лось любого в блинчик раскатает, свернет обратно и сожрет без соли. Выше ее сантиметров на тридцать, мышцы так и ходят под кожей, лицо со шрамами, но голубые глаза на нем живые и умные. Нет, этот парень кто хотите – убийца, головорез, пират, – но не дурак. И Лиля дружелюбно улыбнулась ему.

– Лилиан Иртон. Графиня Иртон.

– Лейф Торвальдсон. Из семейства Эрквиг.

– Рада знакомству. Надеюсь, у вас больше не будет проблем с этими наглецами?

– Надеюсь, что нет.

– Если что-то случится – можете рассчитывать на мою помощь. Терпеть не могу таких уродов. Я буду тут еще несколько дней. Но на вашем месте я бы тут не задерживалась.

– Я последую вашему совету, госпожа.

– Графиня Иртон. Вы можете найти меня в этой таверне. Пожалуй, я сниму здесь комнату на пару дней.

Лейф поклонился еще раз и ушел, уводя с собой девушку.

Лиля готова была себе руки кусать.

Вот перед ней стоят военные. Профи. А она ничего!!! Ничего не может! Пригласить их на службу? Или как?

Если и не откажутся – все равно, это не то. Не так…

Такие будут служить, только если будут уважать. А ее уважать пока не за что.

Черт, черт, черт!!!

Лиля еще раз улыбнулась, благосклонно кивнула и отправилась к своему столику.

Как выяснилось – ненадолго.

Дети – существа отвратительные. На редкость.

Глядя на маленькую Миранду Кэтрин Иртон, так думали два человека из ее свиты.

И у обоих были свои дела в Иртоне. Вообще-то их послали с малышкой. Зачем?

Лечить. Учить. Развлекать и оберегать в дороге.

Но малявка вела себя так, что даже у сердобольных камеристок и нянюшек к вечеру появлялось только одно желание – сунуть ее головой в выгребную яму. У всех остальных оно появлялось примерно к обеду.