Галина Гончарова – Средневековая история. Изнанка королевского дворца (СИ) (страница 7)
В своего щенка она вцепилась так, что аж пальцы побелели. Пришлось отобрать собаку, пока не задушила.
Лиля кое-как напоила ребенка успокоительным сбором, уложила в кровать и сидела рядом. Кстати – вместе с принцем. Амир Гулим примчался почти сразу. Был гневен и возмущен, обещал оторвать Авермалю все выступающие части тела и скормить пустынным шакалам. Планы пришлось подкорректировать.
Явился Торий Авермаль. И с ним отец Томми. Клеменс Триоль. Купец. Но из зажиточных.
Лиля оставила малышку на попечение принца, который принялся рассказывать девочке какую-то сказку, и вышла к мужчинам.
Оба раскланялись и принялись извиняться за своих отпрысков.
И они не хотели.
И дети дураками выросли.
И красота вашей подруги, ваше сиятельство…
Лиля плюнула. И махнула рукой.
– Барон, мы завтра будем на службе и отчалим с вечерним приливом. В гости мне к вам теперь не хочется. Сами понимаете. Я лучше с дочерью посижу.
– У вас замечательная дочь, ваше сиятельство…
Клеменс тоже принялся расхваливать Миранду и сетовать, что за делами свой-то сын дураком вырос. Лиля со злостью посоветовала розги. Она уже знала, что, если бы не Томми, все бы обошлось. Приспичило идиоту орать!
Потом принялись торговаться. С одной стороны – бардак по вине принимающей стороны. Из-за их сначала недоделанных, а потом и недопоротых детей. С другой – Лейф тоже сдержанности не проявил. Но тут уж Лиля встала грудью и заявила, что не настанет таких времен, когда воин должен сначала к судье бежать, чтобы свою жену защитить от всякой дряни.
Мужчины впечатлились. И договорились на вполне приличную компенсацию Лейфу и Ингрид. За моральный ущерб. Тут такого слова пока не знали, но…
Казни или порки Лиля требовать не собиралась. Ваши дети – вы их и… того-с. Розгами.
Стороны расстались более-менее успокоенные. Торий – тем, что графиня будет поддерживать с ним деловые отношения. Клеменс – тем, что графиня не потребует разборок. Лиля – общей ситуацией. Уж очень не хотелось врагов приобретать. Но и не потерять лицо тоже важно… Ладно! Все сложилось и устаканилось. И вообще – лечь сегодня спать пораньше. Почему нет? Посидеть с Мири, а потом там же и спать лечь. Она тоже не двужильная.
Размечталась. В каюте ее ждал Лонс Авельс:
– Ваше сиятельство, можно мне…
– Что? – почти стоном вырвалось у Лилиан.
– Два слова.
– Слушаю.
– Ваше сиятельство, вы с Авермалем дальше работать будете?
За зиму Лиля набралась от шевалье хороших манер. А он, незаметно для себя, перенял кое-что из жаргона 21-го века. Даме – и вдруг работать! Да раньше бы он и слова-то такого сказать не посмел! А тут…
– Не знаю. А что?
– Что будет при дворе – неизвестно. Но вы – графиня Иртон. Если что, мы ведь сюда вернемся…
Лиля кивнула. Она поняла. Если что – Лонс сюда точно сбежит с супругой, и рушить отношения с Авермалем ему совсем некстати. Так что надо бы…
– Что ты предлагаешь?
– Товары ему отослать. Деньги с него Лейф получит.
– А Мири? Да если бы с ее головы хоть волосок упал. – Лилю затрясло.
Шевалье вздохнул.
– Ваше сиятельство, ведь этого не случилось.
– Но могло.
– Так Дарий и не сильно виноват. Там второй орал…
Тоже верно.
– Ладно. Товары отошлю. Но подарки – нет.
– Так подарки и есть излишек. Нам в столице все пригодится, – тут же согласился Лонс. – Ваше сиятельство, я распоряжусь?
– Сама распоряжусь. Кого-нибудь из вирман позови, Олафа там или Ивара…
Лонс вылетел за дверь. Лиля потерла виски. В такие моменты ей хотелось обриться под ежика. Корона из кос давила на голову не хуже тернового венца. А то и посильнее. Вес-то несопоставим.
Ладно. Сейчас дождемся вирман – и спать, спать, спать.
Только перед этим…
Торий вернулся домой не слишком довольным. Дарию досталась затрещина, жене – ругательство, барон заперся в кабинете. Где и глушил наливку, пока в дверь не постучались.
– Господин барон, тут, говорят, от графини Иртон.
Барон подскочил и помчался вниз.
Сундук был небольшим, но несли его очень осторожно. Двое вирман смотрели без всякой приязни. Хотя за оружие не хватались.
– Ее сиятельство просила передать.
Письмо было кратким.
«Господин барон. В силу сложившихся обстоятельств ужин не состоится, но рушить наш договор из-за глупости вашего отпрыска и его друзей я не стану. Поэтому передаю все причитающиеся товары для последующей перепродажи.
Уйти так просто вирманам не удалось. Они были всячески обласканы, чуть ли не силком накормлены, напоены и едва не расцелованы, пока барон писал ответное письмо.
«Ваше сиятельство.
Я могу только еще раз упасть ниц к вашим ногам, умоляя о прощении. И отметить, что ваше великодушие не уступает вашей красоте.
Я благодарен вам и надеюсь увидеться еще раз – завтра на службе.
Вы всегда можете на меня рассчитывать.
Немного зеркал, немного кружева, стеклянный разноцветный бисер, стеклянные кубки разных цветов… Бешеная прибыль.
Дария отец не выпорол. Но посадил на хлеб и воду на три десятинки. С молитвами. Для пущего вразумления. Впрочем, Дарий был и так счастлив без памяти, что легко отделался. И даже слегка был благодарен графине Иртон. Если бы она разорвала партнерство…
А вот Томми пришлось намного хуже. Сидеть он не мог больше десятинки. А когда смог – еще месяц находился на хлебе и воде под домашним арестом.
Какой козел придумал, что служба должна начинаться на рассвете?
Какой козел изобрел такие ранние рассветы?
Все – козлы! Спать хочу.
Лиля откровенно не хотела идти на службу. А никуда не денешься. Надо.
Вирмане и ханганы остались на кораблях. Лилю сопровождали пастор Воплер, Лонс Авельс, Миранда, еще несколько людей Лейса, мастера, кружевницы.
В этот раз Лиля шла пешком. Благочестие-с…
У храма она встретилась с Торием Авермалем. Тот прибыл со всей семьей, кроме Дария. Раскланялся с Лилей, рассыпался в комплиментах, но Лиля приняла их сдержанно и холодно. Вы еще не заслужили полное прощение. Договор есть договор, но не дружба.
Служба шла. Патер Лейдер пел. Красиво, ничего не скажешь. Но в шесть утра Лиля предпочитала спать. И подольше.
Наконец все закончилось. Лиля решила подождать, пока все не побеседуют с патером, но куда там. Симон Лейдер почти сразу после службы подошел к ней, раскланялся и пригласил в гости.
Лиля вздохнула. Оставила Миранду на попечение Марсии и вместе с пастором Воплером прошествовала за Лейдером.