Галина Гончарова – Средневековая история. Изнанка королевского дворца (СИ) (страница 62)
«Милый папочка!
В Иртоне здорово, но мы собираемся в столицу. Лиля говорит, что там нас не хватает! А мне интересно. Амир (он принц Ханганата) тоже едет с нами. А еще он знает ужасно много сказок. Только не такие, как Лиля, про барона Холмса, а разные ханганские. А еще Тахир мне рассказывает про лекарство. Я, наверное, тоже буду докторусом, когда вырасту. Если не буду графиней, как Лиля.
Мы, наверное, поселимся в столице, и я буду часто-часто писать тебе.
Надеюсь, что у тебя все благополучно, и буду молиться Альдонаю, чтобы ты поскорее вернулся.
Папа, привези мне, пожалуйста, в подарок книжки. Лучше на эльванском, а то ханганский и вирманский мы изучаем, а эльванский пока нет. И что-нибудь для Ляли. Она тебе тоже передает привет.
Скоро она вырастет, и тогда у нее будут щеночки.
Я тебя люблю.
– Это как? – Тут уже и Рику стало не по себе. – Я что-то ничего не понимаю!
– Я тоже. Пишет явно Миранда. Хотя писать она стала намного лучше, раньше-то едва-едва. Но все равно! Эльванский язык! Откуда?!
– Видимо, учит. Что тут плохого?
– Да она вообще учиться ненавидела! А тут…
– Полагаю, об этом тебе надо поговорить с женой.
Джес потряс письмо Лилиан за кончик, как дохлую мышь.
– Поговорил бы! Да не могу! А остальное? Моя малышка хочет лечить людей! Да она всего боялась! Болезней! Крови!! Докторусов!!!
Рик развел руками.
– А как может принц Ханганата рассказывать моему ребенку сказки?
Рика этот вопрос тоже интересовал. Потому как принц Ативерны такого эпизода в своей биографии не припоминал. Даже сестрам не рассказывал… Зря, наверное.
– Не знаю. Но я так полагаю, что он выздоравливает?
– Хоть это радует. Мне еще недовольства Хангана не хватало!
– Хватит недовольства моего отца.
– Откуда ты знаешь?
– А он и тебе написал? – уточнил Рик.
Джес плюхнулся на стул.
– Написал. Ты читай, там все письма. Целая стопка.
Джес не обманывал.
«Граф Иртон.
Повелеваю вам вести себя как приличествует вашему титулу. Чтобы с вашим именем не было связано ни единого скандала. В противном случае отправлю вас на границу, туда, где женская нога вовек не ступала.
С женой извольте быть ласковым и любезным.
Проверю лично.
За дочь можете не беспокоиться, она под моей защитой и покровительством. Равно как и графиня.
– И все. Ни здравствуй, ни до свидания.
– Да, отец разозлился. Но будем надеяться, отойдет к нашему возвращению.
– Да уж….
– А пока не злись, но тебе придется вести себя как сияющему.
– Да я уже понял.
– И штаны держать завязанными. Хотя бы во дворце.
Джес скорчил рожу, но спорить не стал. А Рик уже читал остальные письма.
И схватился за голову.
Алисия Иртон писала сыну, что тот – болван. В самых изящных выражениях превозносила невестку и сетовала, что сын не рассмотрел такой бриллиант.
Хвалила внучку и ненавязчиво подчеркивала роль матери в ее воспитании. А между строчек так и читалось: ты-то, балбес, хоть бы что полезное сделал.
Рассказывала, что все в восторге от Миранды, что внучка очаровательна, что принц Амир весьма сдружился с ней…
Слов у Рика не осталось. Он взялся за последнее письмо. И тут его ждал самый тяжкий удар.
Писал граф Леонард Тулон, один из главных сплетников Ативерны. И писал Джесу.
В начале письма шло перечисление новостей двора. А потом сообщалось о приезде Лилиан Иртон. И комплименты.
«Ваша жена просто прелестна».
«Графиня мила и остроумна, а то, как она разобралась с баронессой Ормт, вызывает восхищение».
«А вы – хитрец, прятать такое сокровище в глуши. Находясь рядом с графиней, любой бы терзался от ревности».
Ричард дочитал, осторожно положил письмо в стопку и посмотрел на Джеса.
– Он точно ничего не перепутал?
– Нет! Это все про мою корову!
Принцы тоже могут ругаться. Что Ричард и сделал.
– Ничего не понимаю. Джес, кто из вас сошел с ума?
– Не знаю. Но, кажется, я. Рик, что вообще происходит в этом мире?! Я точно свихнусь!!!
Лиле же было не до супруга. В отличие от Алисии она отписала ему давно, еще когда была в Иртоне. Отправила свое письмо и письмо Миранды в Ивернею, в Ативернское посольство, справедливо полагая, что там супруг точно окажется, и выкинула его из головы.
К лешьей матери!
И так дел по горло.
Сперва надо было заняться Таралем. Вычистить его от подвалов до чердаков. Тараль Лиле в принципе понравился. Симпатичная башня, вокруг которой крестом расположены четыре крыла замка. Башню Лиля (даешь феодализм!) решила оставить для себя и своих приближенных. Одно крыло отводим кружевницам. Второе – стеклодувам. Третье – медикам. Четвертое – ювелирам и книгопечатникам. А дальше – как распределится.
Дела кипели. Ганц докладывал о создании отряда из беспризорников, которые будут следить за Ивельенами. А оплата…
А в качестве части оплаты Лиля предложила взять в ученичество к кружевницам и к медикам их способных братьев и сестер. Да и Хельке, может быть, подберет кого-то с точным глазом и твердой рукой.
Хотя с изобретением лупы ему стало намного легче. Теперь можно было укрепить ее над столом и разглядывать через нее камни. Так удобнее.
К договору с эввирами его величество отнесся весьма скептически. Но предложил графине попробовать получить от них честную прибыль хотя бы от той партии, которую она привезла. Если получится…
Лиля переговорила с Хельке, и спустя сутки встретилась со старейшинами эввиров.
Тупые средневековые люди? Да ни разу! Дурой себя ощутила Лиля, когда речь зашла о деньгах. И если бы не Август и не его казначей, точно пролетела бы по всем пунктам. Эх, надо было экономику изучать. И финансы!
Но в итоге договорились, и эввиры с трепетом душевным приняли от нее кружево, цветной янтарь и прочие редкости.
Прибыль Лиля тут же вложила в строительство модного дома Мариэль. И договорилась, что часть прибыли ей будут отдавать сырьем по оптовой цене. А что? Нитки нужны, песок для производства стекла нужен, да куча всего нужна. И лучше пусть все будет с доставкой на дом.