Галина Гончарова – Средневековая история. Изнанка королевского дворца (СИ) (страница 43)
И направилась в сторону беседки. М-да, вляпалась.
Лиля вздохнула.
Она и сама все отлично понимала. Но не оставлять же женщину – вот так? Она медик. И клятву Гиппократа давала. И плевать, что в этом мире Гиппократа не было! Будет!
Фалион стоял возле беседки. И рядом с ним крутился невесть откуда взявшийся прихлебала… Как его? Тарни? Кажется, да.
– Маркиз, я должна извиниться…
Фалион только махнул рукой.
– Все в порядке, графиня. Вы хоть знаете, кто это такая?
Откуда? Лиля покачала головой.
– Графиня Марвел известна в свете как затворница. Муж ее в свете появляется, а сама она на приемы не ходит и на балы не ездит.
– Оно и понятно, маркиз. Наверное, знала о своей болезни и боялась попасть впросак. А сегодня?
– У нее выбора не было. Его величество прислал приглашение, а воля короля…
– Да, воля короля – закон. Вы мне разрешите?
И Лиля зашла в беседку.
Не считая следов человеческих фекалий на полу, здесь было уютно. Рассеянный свет, затянутые плющом проемы…
Графиня Марвел лежала на чем-то вроде лавочки, ее утешал Тахир. Рядом с графиней стоял невысокий кругленький мужичок и держал ее за руку. Тот самый граф? Жену он, похоже, любит. Но донести ее… точно, не донес бы. Фалиону причитается.
Естественно, Фалион с другом тоже просочились за Лилей. Женщина присела рядом с графиней на каменную скамейку.
– Как самочувствие? Ну-ка, будь умничкой, посмотри на меня.
Зрачки были в норме, пульс более-менее, ну насколько его можно было ожидать… Лиля вообще боялась сотрясения мозга. Часто случается при припадках, человек ведь падает бревном, да во весь рост, но земля, видимо, была не настолько твердой.
– Все в порядке. Но вас, графиня, надо доставить домой.
Графиня всхлипнула – и залилась слезами. Лиля преодолела брезгливость и погладила ее по грязной голове. Да уж. Прическе капут, волосы отмывать неделю. Землю сегодня явно не пылесосили.
– Ну все, ничего страшного, болезнь отступила. Но вам, графиня, если не хотите повторения таких приступов, надо заниматься собой. Эпилепсия – не самое лучшее приобретение.
– Эпи… что? – не поняла графиня.
– Я говорю о вашей болезни, которая вызывает такие приступы, – пояснила Лиля. – Она называется эпилепсия. В ней нет ничего страшного, но выглядит это очень неприятно. А чтобы такого больше не повторялось или повторялось как можно меньше…
– Так это болезнь?! – Графиня оживала прямо на глазах. – Это не одержимость?
– Нет, конечно. Это просто болячка. Вредная, противная, но болезнь. И я могу показать вам свиток, где она описана.
– Всего лишь болячка, – медленно повторил граф. И вдруг сцапал Лилю за руку. – Ваше сиятельство, я ваш должник!
И принялся слюнявить тыльную сторону кисти.
– Графиня! Вы чудо! Но как вы…
– Ваше сиятельство, вас и вашу милую супругу действительно надо доставить домой, – вмешался Фалион. – Вы прибыли в карете?
– Д-да… – Граф оторвался от Лили.
– Я сейчас пошлю слуг.
– Пусть подъедут к дворцу. Сейчас больную лучше не перетруждать, – вмешалась Лиля. – И графиня, если в течение нескольких дней у вас будет болеть все тело, не удивляйтесь. При такой болезни все мышцы сводит спазмом, а потом они расслабляются. Так бывает. Если хотите, я потом расскажу вам подробнее.
– Благодарю вас, графиня.
На официальных приемах полагалось носить официальные украшения. Изумруды Лилиан были не просто побрякушками. Это статусные вещи. И граф это отлично понял.
– Вы разрешите пригласить вас к нам, когда моя жена оправится после… болезни?
– Да, разумеется. И если вы позволите, мой наставник Тахир Джиаман дин Дашшар, один из лучших докуторусов Ханганата, навестит вас завтра. Чтобы убедиться, что выздоровление идет своим чередом.
– Мы с супругой будем вам очень признательны, графиня.
Графиня Марвел оживала на глазах. И Лиля ее понимала. Не случись ее рядом, и тетку точно заклеймили бы одержимой. А теперь фигушки. Есть свиток, есть свидетельства докторусов, что это не одержимость. На том и стоять будем.
А альдон?
Это проблема. Но если они примут то, что Лиля собиралась им предложить, – проблем с церковью у нее уже никогда не будет. Как бы еще не канонизировали.
– Графиня, это действительно не одержимость?
Фалион подкрался незаметно.
– Нет, ваша светлость, – ровно ответила Лиля. – Я понимаю, что признаки похожи, но болезни коварны.
– И что вызывает эту болезнь?
– Тонкая душевная организация. Недостаток свежего воздуха. Нездоровый образ жизни.
– Интересно…
– Подробнее вы можете узнать у господина дин Дашшара. Я лишь его ученица. – Лиля смотрела невинно. Но что-то Фалиона заинтересовало в ее словах.
– Господин дин Дашшар остановился у вас?
– Как и его высочество Амир Гулим.
– Полагаю, вы не будете возражать, если я нанесу вам визит вежливости?
– С целью поговорить с господином дин Дашшаром? Что вы! – На губах Лили проскользнула коварная ухмылка. – Я часто бываю занята, но господин дин Дашшар… – Взгляд на Тахира.
– В свободное от занятий с графиней время я буду рад видеть вашу светлость.
Тахир не подкачал.
После ликбеза от Алисии Лиля смотрела на эту сцену с плохо скрываемым ехидством. Фалионы были снобами не хуже Ивельенов. И предпочитали приглашать всех, кого им хотелось увидеть, к себе. Это считалось честью.
В другой ситуации Фалион мог бы предложить Тахиру нанести ему визит. Но отлично понимал, что целитель откажется. Не могу оставить пациента, и все тут. А Амир Гулим… ну-ну. Чтобы парнишка сделал что-то, что не понравится его обожаемой спасительнице? Да раньше на свиньях розы вырастут.
Пригласить к себе графиню?
То же самое. Одно дело – королевский дворец. Когда его величество щелкает пальцами, танцуют все. Но наносить визиты без мужа благородная дама попросту не может. И не будет. Даже в сопровождении свекрови.
Так что маркиз остается вежливо посланным к Мальдонае. И придраться тут не к чему.
Что Фалион отлично понял. А Лилиан ему зачем-то нужна. Нет, не сама Лилиан, а сведения об этой болезни. И пришлось маркизу идти на компромисс.
А Лиля станет популярна. Еще бы, заманить к себе самого Фалиона! Вяленую Щуку-младшую!
Ну хоть какая-то польза.
Да и от Лидарха товарищ не отвяжется.
Слуга доложил, что карета графа Марвела подана. И Лиля посмотрела на графское семейство, поднимаясь с дивана.
– Ваше сиятельство, вы поняли? Это не одержимость. Это просто болезнь. И она поддается лечению. Мы с вами еще об этом поговорим, а пока не волнуйтесь. Потому что, когда вы нервничаете, эта болячка проникает еще глубже.
Графиня закивала. Граф тоже пару раз кивнул, снова попытался расцеловать Лиле руки, но женщина предусмотрительно отошла подальше.