Галина Гончарова – Средневековая история. Интриги королевского двора (страница 8)
Какое-то время Ройс колебался. А потом кивком предложил Эрику место у костра:
– Поговорим?
Эрик усмехнулся, показывая дыру в зубах, и опустился рядом.
– Надеюсь, ты помнишь о лучниках?
– Я не буду делать глупостей.
– Вот и отлично. Я тоже не буду вас убивать. Пока…
– А потом?
– Вы еще пригодитесь. Когда я узнаю правду.
– Правду?
– Вы не рыбку половить мимо проходили. Я хочу знать, зачем вы здесь. И не потерплю лжи.
Ройс уже прикидывал, что наплести этому громиле, когда тот поднял руку.
– Постой. Прежде чем рассказывать что-то – подумай.
– О чем?
– Я – скромный вирманин. В ваших интригах не разбираюсь. – Улыбка, скользнувшая по губам мужчины, опровергала это утверждение. – Поэтому рассказывать ты будешь не мне. А господину Ганцу.
– Господину Ганцу?
Вирманин кивнул в сторону. Там, на краю поляны, в тени деревьев стоял человек.
– Ему. Ты подойдешь и тихо все расскажешь. А потом все остальные из твоего отряда.
– Это же…
– Долго? А нам спешить некуда.
Ройс выругался про себя. А вирманин спокойно продолжал:
– А вот если в ваших словах будут расхождения, мы выберем тех, кто говорит правду, а остальных убьем. Медленно убьем.
– Тех, кто говорит то, что вам понравится?
– Нет. Только правду. Господин Ганц умеет допрашивать. А я умею только убивать. И следить, чтобы никто из вас не сговаривался.
Ройс еще раз выругался. На этот раз вслух. Вирманин не оставлял ему путей для отступления.
– Что будет с теми, кто сказал правду?
– Они скажут ее еще раз. На суде. И будут свободны. И даже при деньгах. Разве плохо?
Неплохо. Если вирманин сдержит слово.
Эрик словно прочел мысли наемника. Хотя читать и не надо было. Ганц тщательно обговорил с ним тактику разговора. Благо время было, пока они сюда добирались. И обговорил, и реплики подавал, и объяснял, что говорить в том или ином случае, лучше бы он сам пошел, но Лиля настрого запретила. Случись что с королевским представителем на ее земле – с кого шкуру снимут?
– Графиня Лилиан Иртон против вас ничего не имеет. Вы никому зла не сделали. Никого не обидели. И она вас не обидит. – Эрик провел пальцем по кошелю на поясе.
Намек был понятен. И понят правильно.
Ройс вздохнул. Встал. Успокоил своих людей и отправился на собеседование.
Лэйр Ганц ждал наемника под деревом. Повел рукой, приглашая его присаживаться на плащ:
– Прошу вас. Поговорим?
– Поговорим. Хотя вы мне не оставили шансов.
– А вы так хотите поболтаться в петле? Вы на территории Ативерны, а я полномочный представитель его величества Эдоарда Восьмого. Я имею право казнить и миловать. И отчитываюсь только перед королем.
Ройс выдохнул:
– Что будет с моим отрядом?
– Эрик не сказал? Если вы расскажете всю правду, мы вас отпустим.
– Даже если меня наняли убить графиню?
– Вы опознаете заказчика?
– Да, я могу.
– Тогда сначала вы передадите его в руки правосудия, свидетельствуете на суде, а потом будете свободны. И даже награждены. Графиня добра и милостива. Мое слово. И ее слово.
Ройс кивнул. И медленно заговорил.
Дело было так и так проиграно. А значит – ему надо сберечь свой отряд. Любой ценой.
В конце концов, кто ему заказчик? Сват? Брат? Да пропади он пропадом!
Под ледяным взглядом Ганца Тримейна как-то остро вспоминалось о бренности человеческой жизни…
Лиля не ложилась…
Читала письмо барона Авермаля.
Уважаемый Торий Авермаль в самых изысканных выражениях сокрушался, что Хельке пришлось покинуть гостеприимный Альтвер (ну еще бы, жить-то хочется), и выражал надежду на дальнейшее сотрудничество. Разумеется, он всегда будет рад помочь графине в любых ее делах…
Еще бы… от кормушки-то отлипать неохота…
Лиля почесала кончик носа.
Ладно. Для зимы – сойдет. Надо поговорить с Тарисом, пусть наладит контакт с Авермалем. Зимой надо куда-то сбывать часть продукции – почему бы и не через него. А вот что делать весной?
В дверь кабинета постучали.
– Ваше сиятельство?
– Входите, Тарис… Вам тоже не спится?
– Признаться, нет. Ваше сиятельство, ваш отец говорил со мной…
– И?
– Ваше сиятельство, он может добиться для вас раздельного проживания с супругом. Если вы этого пожелаете…
– А если нет?
– Он понимает, что все письму не доверишь. Поэтому поручил мне узнать точно.
Лиля вздохнула. Ну да. Письмо можно прочесть. Поэтому там и не напишешь, что волновался, что мужу голову откручу… это все читалось в глазах Тариса. И ведь отец пойдет откручивать… а надо ли? Если что – она и сама справится. Не подставляя близких.
– Тарис, еще летом я первая сказала бы, что хочу освободиться… И сколько в этом было бы меня, а сколько моего горя – не знаю. Сейчас же… Ради Мири я должна попробовать еще раз наладить отношения с ее отцом. Меня беспокоит другое.
– Что же, ваше сиятельство?
– Мои люди. Они зависят от меня, а я – от графа… Вы понимаете?
Тарис понимал.