Галина Гончарова – Средневековая история. Дорога короля (страница 6)
– Правая рука короля. Начальник его тайной службы. Раньше там граф Лорт был, но его величество графа или в отставку отправил, или…
Конкор махнул рукой.
– Джек, ты что-то не то говоришь! Ты подумай сам, я приду в дом высокородного графа, ночью, покажу записку невесть от кого и буду уверять, что это чистая правда. Да меня плетьми погонят!
– Я с их слугой знаком. И проведет Реми, и выслушают нас, уж будь уверен.
Том покачал головой.
– Хочешь – сам этим занимайся, а мне людей собирать надо. Организовать все…
– Записку дашь?
Том молча протянул клочок пергамента.
– Не потеряй.
– Обещаю. Если что – еще пару мест прибереги?
Том кивнул и заспешил к своим людям.
Джек не поднял его на смех, не сказал, что все это бред… ох, беречься надо, от греха подальше…
Знаете, что самое страшное для слуг?
Да именно это! Попасть в господские игры! Там, где знать свою голову сохранит , рыбешка помельче и головы лишится, и хвоста. И самой жизни.
Кто там с ними церемониться будет?
Так что медлить нельзя!
Томас добрым словом помянул графиню Иртон, которая подумала-таки о слугах, и принялся организовывать Исход.
Кому что грузить, кому куда идти, кому договариваться по трактирам… рук и людей решительно не хватало. А и пусть.
Лучше десять раз покрыться потом, чем один раз – могильным саваном.
Работаем, ребята, поспешаем! Нас ждать никто не будет!
***
Джек Вильсон подходил к воротам особняка Дишанов не без внутреннего трепета.
Это Томас был абсолютно уверен в Лилиан Иртон.
А он сам?
Сейчас он ставил свою жизнь на клочок пергамента. И не только жизнь.
Если окажется, что это дурацкий розыгрыш благородных… Джек еще раз достал записку, перечитал…
Нет, такими вещами не шутят.
За такое и герцоги могут голову на плаху положить, уж вы поверьте.
Буквы неровные, писали явно в страшной спешке или в волнении. И пахнет от пергамента…
Чем-то затхлым, он долго лежал у кого-то в сундуке или шкафу, а еще дорогими духами. Такими же пахнет в комнатах Лилиан Иртон.
Духи, кофе…
Джек не колелясь больше, почтучал в калитку. Не ломиться же в главные ворота?
На его счастье, Реми еще не спал. Объяснить ситуацию было делом минуты.
Так и так, записка, мы удираем, вы смотрите сами. Но граф Дишан, вроде бы… того? С ним-то все в порядке?
Реми только затылок зачесал от таких новостей.
И то сказать, в голове не укладывалось. Только-только все было в порядке, и вдруг! Здрасте-нате!
– Джек… с таким лучше к хозяину.
– Затем и пришел.
Как слуга маркиза, Джек был посвящен в некоторые секреты уэльстерского королевского двора. И всерьез рассчитывал на графа Дишан.
– Пошли. Доложу, а там уж молодой хозяин решит…
– Молодой?
– Граф во дворце. А его сын дома…
– Сегодня ведь помолвка?
– Да у него жена в тягости, – выдал страшную тайну Реми. – Ей в тесноте и духоте мигом поплохело, виконт ее и привез.
– Вот оно что… ладно, ты докладывай, я подожду.
***
Выслушивать слугу дворянину не по чину, это так.
Но если речь идет о жизни и смерти?
Более того – о жизни и смерти короля?
Тут не то, что слугу, кого угодно выслушаешь. Виконт Дишан принял Джека, прочитал записку и задумался.
С одной стороны… с другой стороны…
Как ни крути, надо разбираться.
Джек помог.
– Ваше сиятельство, ежели Томас прав, то в посольство скоро придут. Вы бы кого понаблюдать отрядили. Да к вам бежать, коли что не так?
В этом было разумное зерно.
Виконт согласился, отправил в посольство того же Реми, а сам пошел к матери. Графиня сегодня тоже была дома. И не любила она торжества, и невестке плохо стало, и вообще…
Виконт попросил мать потихоньку собрать деньги и драгоценности, и быть готовой ко всему.
Мало ли что?
Мало ли кто?
Когда Джек и Реми заявились в посольство Ативерны, Томас уже заканчивал сборы. Джек вернул ему записку и пожелал удачи.
Сам-то он в любом случае останется. Посольство строили так, что в нем всегда найдется пара укромных уголков. Пересидит что угодно, кроме пожара, но кто ж будет поджигать дом в центре Кардина? Тут полыхнет,, так полстолицы выгорит!
Только Том, скажи, где тебя найти можно будет. Так, на всякий случай?
Том не стал таиться и назвал трактир, в который отправлялся сам.
Мужчины пожали друг другу руки и распрощались.
***