Галина Гончарова – Средневековая история. Чужие миры (страница 16)
Да, такое тоже бывало. И за это строго не наказывали.
Твоя земля?
Вот и поддерживай порядок! Разбойники?
Твои разбойники, ты с ними и разбирайся! И побыстрее! А то ведь король огневается! И простым штрафом в пользу потерпевших с Короны можно не отделаться. Тут и часть земель в казну отобрать могут, чтобы ты за остатком лучше надзирал! Так что дворяне старались не доводить дело до жалоб.
Разбойники? Сами напросились.
Это было просто и понятно. Но…
– И твоя сестра пропала. Может, она все же с кем уехала?
– Не! Они с Решеком сговаривались уже свадьбу играть. Понимаешь? Ликса верная была, вообще…
Ганц едва заметно хмыкнул. Но Марьке хватило.
– Чего! Думаешь, раз с благородными, то и б…?! А что тут делать прикажешь?! Ликса все для нас делала1 Мать с отцом бьются день деньской, а она один раз в услужение сходила, ей столько отсыпали… она корову купила, козочек! Мать плакала, а отец в морду дал первому, кто о ней плохое сказал – и приговорил. Убью, мол! Ради семьи она на это пошла, не смогла смотреть, как мы зимой с голоду пухнем…
Ганц кивнул.
Такое он понимал, это не плоть потешить, не от распутства. А если кто скажет – не плодиться…
Легко ли?
Как понял Ганц, первый год, все, что получила Ликса, она потратила на семью. Крышу перекрыла, скотину купила, родителям помогла. И в деревне ее за то простили. Все и разом. Конечно, бывало, кто из сплетниц шипел в углу, но бабы быстро прикусывали змеиные языки. Потому как для семьи…
Завидно, что ли?
Вы бы и хотели, да кто ж вам за энто дело заплатит?
Молчите, заразы, не позорьте девку, не от блудливого желания она согласилась. Чтобы семья ее в достатке жила. Заслуживает уважения.
Год Ликса щедро тратила все полученное. А вот на второй год задумалась. Или кто добрый совет дал… действительно, добрый.
Долго она спросом пользоваться не будет. Да и девке-то с господами можно, а вот замужней бабе не нужно бы! Лучше уж сколотить какой капитал на обзаведение для семьи, а потом и бросить энто дело Своя семья, вроде как, не голодает, а дармовые деньги счастья не приносят. Тут важно вовремя остановиться. И беды себе на голову не накликать.
Господа – они тоже разные бывают!
Так Ликса и поступила.
Давала деньги родителям, но и себе откладывала. И мужа среди парней приглядывала – понимающего, который не упрекнет. Не красавца, не боевого петуха, а доброго и понимающего. Жизнь заставила в людях разбираться.
Реш был именно из таких. Не то, чтобы ему все было по нраву, но мужчина понимал – не от хорошей жизни девушка по рукам пошла, хоть и по благородным.
Сам он тоже жил небогато, третий сын, что там ему достанется?
Две курицы, три тряпки?
А тут и хозяйство будет, и жена… поди, плохо? Так и сговорились. Реш Ликсу в обиду не давал, говорил, что любого прибьет за дурные слова, так и вышло. Пару челюстей сломал, на остальные как засов приколотили. Замолчали…
А тут Ликса пропала.
Отправилась, как и обычно, господам прислуживать, обещала домой прибежать, и – пропала!
Когда?
Да кто ж знает… обещала через десять дней домой, служанок так отпускают. Раз в десять дней, на день…
И жалованье им так же платят, вот, они его домой и относят. Ликсу ждали, а она и не пришла.
Где?
Как?
Нет, не понять…
Марька побежала к замку (охотничьему домику) да только ни с чем вернулась. Спасибо – собак не спустили.
Нет там Ликсы! И проваливай отсюда, деревенщина!
Марька тогда малАя была, но в этот год она обязательно в замок сходит. Наймется в прислуги, о сестре поговорит…
– Она точно не могла уехать? – уточнил Ганц.
– Она и деньги оставила. Какие копила…
Это уже было серьезнее. Но…
– Десяток медяков? Или побольше там?
Ганц пристально вглядывался в Марькино лицо. И ответ получил.
Дрогнули губы, блеснули глаза… так! Похоже, там тугая кубышка! Оно и понятно, господа бывают щедрыми, особенно к сговорчивым и очаровательным девушкам.
– Ликса на тебя была похожа?
– У меня волосы темнее. А у нее чистое золото, коса до пояса! И глаза больше…
Ганц внимательно слушал.
Потом кое-что уточнил, дополнил…
Ох, не нравилось ему то, что получалось. Решительно не нравилось.
– Марька, у меня к тебе вопрос есть.
– Какой?
– Ты леса хорошо знаешь?
– Ну… не то, чтобы…
– А кто хорошо знает? Кто браконьерил?
– Ты что, пришлец! Ополоумел? Такое спрашивать?
Ганц нахмурился.
– Да мне оно бы и не нужно! А ты подумай о другом! Местность здесь не болотистая, верно?
– На десять дней пути – леса. Ни болот… разве что озера есть. Но это далеко…
– А где можно поблизости труп спрятать? Так, чтобы и дотащить легко, и не ходили туда? Ежели ты знатный господин, а не браконьер. Лесным людям, понятное дело, елку от елки знать надо, запрячут – не разыщешь. А господа – не то. Они по верхам глядят, могут и не догадаться… а вот поискать бы нам такое место?
К чести Марьки, поняла она мгновенно. Хоть Ганц и изъяснялся достаточно путано, согласно своей роли.
– Ты думаешь, что Ликсу убили, а тело спрятали? Да, пришлый?
– Если она о себе знать не дала, и денег не взяла, и пропала она… думаешь, смогла б она вас бросить? Ради семьи ведь начала с господами хороводы водить, не от хорошей жизни. И семью покинуть? Да если б увез ее кто, нашла б случай весточку о себе передать! Хоть словечко. А если год уж ничего нет… точно – ничего?
Марька вздохнула так, что сразу все стало понятно.
Ничего.
– Значит, могли убить. И ту девушку, которую я ищу – тоже.
– Я… я поговорю.