Галина Гончарова – Рудник (страница 92)
– Вы храбрец, рент Хью.
– Ваше величество, я уже старый, чего мне терять?
– Возраст не означает старость, рент Хью. Вернемся к нашим делам. Вы сможете провести отряд?
– Да, ваше величество. Правда, только от того места, где я был.
– Это понятно. Что ж, уже завтра…
– Ваше величество!
Робин осознавал, что перебивать монарха – наглость. Но лучше сказать сразу.
– Да? – Риберто тоже понимал, что только нечто ОЧЕНЬ серьезное могло подвигнуть Робина на такой шаг, и потому не разозлился. – Что-то не так, рент Лейтнер?
– Ваше величество, в деле может быть замешан мастер Константин Нойрет. Ректор Вангардского университета.
– Я знаю, кто это такой, рент. Почему вы так решили?
О письме рент Рафаэль как раз упомянул, но вскользь, подробностей не приводил, так что Робин просто достал письмо Матео и зачитал вслух.
Его величество сдвинул брови.
– Значит, вангардцам доверять не стоит. Что ж, пойдет личный королевский полк. Я распоряжусь выделить солдат, якобы для учений, и завтра отправляйтесь.
– Да, ваше величество.
– Рафаэль, займись.
– Да, ваше величество, – эхом откликнулся рент Роттмайер.
На Робина он особо не сердился. Понятно, он бы и сам так поступил, просто не все еще успел доложить, это уже детали. Потом бы обсудили, но откуда Робину знать королевские привычки?
– Вы хорошо послужили короне, рент Робин, благодарность последует. Или вы что-то хотите попросить для себя?
Просьба у Робина была одна. Все та же.
– Ваше величество, позвольте мне отправиться со всеми? Возможно, там, на шахте, мой друг… Матео Эдер!
Его величество кивнул.
Он не стал разочаровывать бедолагу и озвучивать, сколько мог продержаться его друг. Максимум год, и то это уже было бы счастьем. К чести короля, он промолчал, а вместо этого кивнул.
– Это ваше право, рент Робин. Рент Рафаэль, ты меня понял?
– Да, ваше величество. Через два часа я буду у вас с планом на утверждение.
– Действуй. Чтобы завтра уже духу вашего в столице не было.
– Благодарю, ваше величество! – склонился в поклоне Робин. Насколько позволили спина и трость.
Рент Рафаэль, забрав себе все доказательства и выкладки, отправился на работу.
Остальные мужчины ехали домой к Лейтнерам и чуточку переживали о предстоящем. Как-то их встретят?
И не зря же!
Рена Фелиция сидела в холле, аккурат напротив входной двери, и рядом с ней, на обтянутом лиловым бархатом пуфике, лежала потрясающе неуместная здесь скалка.
Стоило скрипнуть двери, как рена воссоединилась с полезной деревяшкой и улыбнулась так, что ей позавидовал бы голодный тигр-людоед.
– Ну?!
– Дорогая. – Рент Жозеф заслонил сына и друга. – Мы решили, что тебе еще рано становиться бабушкой.
– Та-ак…
– Но если ты попросишь, мы можем стать родителями еще раз.
Скалка полетела ему в голову, рент Жозеф многоопытно уклонился и перехватил супругу с ловкостью, говорящей о долгой практике. А что делать, если его Фели всю жизнь такая… темпераментная.
В некоторых случаях оно и неплохо, но она ведь и в жизни такая же. А потому…
Хью и Робин уже ретировались, слуги и не показывались, так что рент Жозеф решительно потащил супругу в библиотеку. Там должна быть весьма удобная кушетка. А что? И очень даже неплохое место для убеждения!
Сразу не убила?
Потом тем более не справится, и вообще, они и правда еще молодые, и за сына теперь волноваться не надо. Судя по всему, Робин с собой отлично справился!
Надо жене будет рассказать, как он поставил на место ту белобрысую гадючку! Фели ее всегда терпеть не могла, за одно это она ему любые грехи простит!
А вот про главное дело, наверное, рассказывать не надо. А то Фели помчится вслед за ребенком на рудник и точно разнесет там все вдребезги и пополам. Нет, ни к чему.
Где там кушетка?
Его величество прошелся по кабинету. Дернул звонок, приказал секретарю позвать к себе его высочество Дамиана. Сердце было неспокойно, но к этому король привык уже. За столько-то лет…
За детей всегда волнуешься, а тут и не просто так.
Старший сын, первенец, любимец, чего уж там – надежда! Его величество Риберто в свое время женился не по любви, нечего себе врать. Королям вообще такое счастье редко выпадает. И жены у них по расчету, и дети… тоже, как попадется, так и будет. Как судьба прикажет.
Жену он не любил. Уважение выказывал, но на самом деле и не уважал особо – за что? За то, что родилась в нужной семье? За то, что по приданому подошла?
Ну-ну…
Свои обязанности она выполняла, двор держала, с королем в постель ложилась, детей родила – чего еще надо?
Любил король другую женщину, совсем другую, только та взаимностью не ответила во времена оны. Не смогла…
Будь ты хоть трижды король, а только счастливый конец к своей сказке ты не купишь. Его величество помнил, как метался по своим покоям, как тосковал, волком выл, руки в кровь разбивал… а она ушла.
Свадьба?
Беременная первенцем жена?
Ребенок?
Страна, долг перед Элларой?
Да ему и в голову тогда такие слова не приходили, больно было! Боль-но! Что ж он, не живой человек, что ли?
Как те несколько месяцев прошли, лучше и не вспоминать.
А потом роды у королевы. И первенец.
И вот в тот момент его и отпустило по-настоящему.
Когда он взял на руки малыша, и тот посмотрел на отца неожиданно ясными и чистыми зелеными глазами. Яркими-яркими, таких, поди, у младенцев и не бывает.
У НЕЕ такие же глаза были.
И у сына.
И словно кто-то шепнул на ушко:
Так явственно это прозвучало в родильной комнате, что король даже обернулся, как был, с младенцем на руках, едва не уронил мальчика. Только вот не было никого рядом.
А ребенок был. И смотрел…