Галина Гончарова – Рудник (страница 77)
Рена Ирэна в окно смотрела время от времени. Понятно, у нее и своей работы много, но хороший бухгалтер все успевает. У него сорок глаз – и расположены они кольцом вокруг головы, точно-точно. И то, что она видела, почтенной рене не понравилось.
– Лисси, тебя Слифт провожал?
– Ну да.
– Он тебе понравился?
Элисон честно подумала пару минут.
– Нет. Я просто не смогла устоять перед мороженым.
Ирэна хмыкнула. На улице и правда было жарко, так что аргумент она признала весомым. Не так приятен мужчина, как его подарок.
– Лисси, ты с ним будь поосторожнее, ладно?
– Он…
– Нет, не он. Его чокнутая мамаша. Ты ее сама видела, тебе ВОТ ЭТО рядом нужно?
– Вообще не нужно, – честно сказала Элисон, – я же с ума не сошла!
– Вот. А она ж мать! Она ж для своего чадушка горы свернет…
– И меня наизнанку вывернет.
– Да. Поэтому общайтесь только на людях, а лучше – в присутствии кого-то третьего. Ей-ей, целее будешь.
– Обещаю, – кивнула Лисси.
– Я знаю, что ты умничка, но вдруг?
Элисон честно пообещала, что никаких «вдруг» не будет. Даже если бы Слифт ей понравился до безумия, а этого точно не было, один взгляд на его маму – и девушке безумно хочется бежать куда подальше. Получить вот ЭТО в свекрови?
Тут пропасть есть?
Вот, в пропасти явно будет лучше, чем у Ариссы в пасти!
Ой, а вдруг этот полицейский на нее глаз положил?
Ой мамочки! Вот это ужас будет лютый! Элисон себе как такую картину представила, так ее аж заколотило. Не-не-не, не надо ей такое… Сложно привлечь мужское внимание?
А как сложно бывает от него отделаться!
Может, начать чеснок жевать? Говорят, помогает…
Спустя неделю Элисон и Робин опять сидели в том же кабинете. Элисон отметила, что маг выглядит намного лучше.
Понятно, остались и шрамы, и трость, и свободная одежда, и вредный характер, но Робину сейчас было не до внешности. Не до того, что о нем подумают.
Он был занят делом.
По всем стенам кабинета были развешаны таблицы, графики, формулы, чтобы далеко не искать, а Элисон с гордостью предъявили стопку первичек.
Девушка выборочно пересчитала восемь точек, не обнаружила ошибок и с уважением поглядела на Робина.
– Вы день и ночь работали, рент?
– Ну, – чуточку смутился мужчина. – Хотелось побыстрее…
– И поспать забывал, и поесть, хоть вы его, рента, накормите, – проворчал Хью, вкатывая в кабинет столик с обедом. Впрочем, ворчал он так, без души, лучше пусть хозяин хоть каким делом занимается, чем от тоски с ума сходит! А что засыпал за столом… ну, умоется потом лишний раз, чтобы чернила оттереть.
– Рент, не стесняйтесь. – Элисон строго посмотрела на Робина. – Я пока буду смотреть и прикидывать, а вы поедите.
Хью усмехнулся себе под нос. Вот умничка девушка.
– Приятного аппетита, рент Робби.
– Сговорились, – без особого напора проворчал Робин.
Есть и правда хотелось, и мясо пахло вкусно. А он всю эту неделю считал как одержимый. Он же не дурак, он понимает, что выбираться к нему Элисон может только в выходной, и надо ее не задерживать. Чем позже они посчитают, тем позже узнают, что с Матео.
А вдруг он жив?
Нет, не так!
Он обязательно жив. Тео, ты только держись, только дождись помощи!
Первичка оказалась обработана просто отлично, так что Элисон развесила на стене карты местности, достала купленную по дороге коробочку с булавками и вручила Робину.
– Будем считать и прикалывать.
– Что именно?
– Увидите. Там несколько цветов головок, вот…
Вторичку они считали тоже вместе, благо с Элисон это было быстрее и веселее. Так что Робин смотрел, как на карту, согласно цифрам, накалываются булавки.
Красные – там, где напряженность эфира больше нормы. Зеленые – норма. Синие – пониженный фон. Черные – ниже низкого.
– Потом будем строить круги и искать пересечения, – пояснила Элисон.
– Я понимаю… наверное.
Элисон кивнула и решила объяснить еще раз.
– Робин, я правильно понимаю, вы эту часть теории, наверное, слегка прослушали?
Робин ее прогулял, если честно. Все же знают, есть эфир, и чего? И все! Чего там еще слушать?
Элисон вздохнула, перебрала пальцами цепочку на шее, она достаточно часто ее теребила, такой привычный жест. Правда, цепочка была длинной, и подвеску на ней Робин не видел.
Если Элисон захочет – она сама покажет. Он и спрашивать не будет.
– Наша планета, словно одеялом, укутана слоем магического эфира. Мы влияем на него, он на нас. В нем, как и в океане, есть свои течения, есть свои водовороты, подводные камни… это все описано в научных трудах, я не стану вдаваться в подробности. Важно именно влияние. Приводим пример. Месторождение леония – фактически воронка в эфире, провал, потому что леоний втягивает в себя эфир. Извержение вулкана – сдвиг в показателях, потому что тектоническая активность тоже оказывает влияние на эфир. Обратное – эфир нестатичен, из-за подвижек эфира может действительно случиться и землетрясение, и извержение вулкана.
– А из-за чего могут случиться подвижки?
Элисон развела руками.
– Ученые спорят по этому поводу до сих пор. Эфир окутывает нашу планету, но откуда идет его поток? Где он рождается? Мы не знаем. Есть предположения, но нет уверенности. Неужели вы это не проходили?
Робин опустил глаза.
– Ну… боевикам давали больше практики, меньше теории.
Элисон понимающе кивнула. Проходили? Проходите мимо!
Действительно, если у тебя уровень больше десятки, зачем тебе скучные расчеты? Тебя все равно пошлют туда, где будет нужна сила, а не математика. К примеру, на зачистку Вейпских болот, там такие твари встречаются, размером с виверну! Откуда и лезут только! Маги там на вес золота, потому что твари реально опасные.
Или на границу, ловить контрабандистов и прочую сволочь. С ними тоже бывает опасно.
Или… в общем, скучать тебе точно не придется. Но и что-то считать – тоже. Для этого есть скромные серые мышки, которые сидят в своих бюро и щелкают костяшками счетов. И ведь что-то в этом понимают!
– Теорию Ламарра, по которой эфир рождается при гибели звезды, я помню, но доказательства…
Элисон кивнула еще раз.
– Мы, в бюро, отслеживаем плотность, насыщенность, направленность, еще некоторые показатели, берем измерения в контрольных точках, потом начинаем считать. К примеру, точка «А». Плотность эфира – девять единиц. Точка «Б» – восемь. Точка «В» – семь. Идет равномерное снижение, и вдруг следующая точка – провал. Три единицы. О чем это говорит?