Галина Гончарова – Рудник (страница 69)
Глава 8
– Лисси, хочешь чаю? С вареньем?
Элисон с подозрением поглядела на рену Шафф и еще одну женщину, которая сидела за столом.
Ну… кажется, ее приключения с реной Ханной так и начинались? Хорошо еще, что нежная Аделочка уехала с супругом из города, громогласно вещая, что уж в столице-то они развернутся по-настоящему и спустя десять лет приедут сюда принципиально – выкупить мамашин домишко под свинарник!
И снова – здрасте?
Телепатом рена Астрид не была, но некоторые мысли можно и без леония читать, у Элисон они были на лице написаны.
– Ты права, детка. Но Кирстен и правда нужна твоя помощь.
– Я – маг второго уровня, – скромно напомнила Элисон. – Это ОЧЕНЬ мало.
И кто бы ее слушал? И кто бы ее слышал?
– Я понимаю, Лисси, но ты хотя бы послушай! Может, там опять, как с… ну, как и было?
Секрет подруги Астрид блюла свято. Элисон потерла лицо руками и присела за стол.
– А варенье какое?
– Вишневое, с грецким орешком, – заторопилась незнакомая ей рена. – Меня Кирстен Верраш зовут, детка. Ты послушай, какая у меня беда.
Кирстен подвинула к девушке чашку чая, сама положила ей в розетку варенье и, дождавшись, пока Элисон отправит в рот первую ложку и зажмурится от удовольствия, начала свой рассказ:
– Так-то мы люди обычные. Живем спокойно, свой дом, кот, собака… был пес.
Элисон кивнула. Рена Кирстен смахнула непрошеную слезинку.
– Мы… Эрки полгода назад умер. И такой он был умный, такой ласковый… вот, посмотри, детка!
Фотография изображала псину непонятно-дворняжьих кровей, остроухую и в меру лохматую, которая сидела рядом с реной Кирстен. Сидела, смотрела на нее таким преданным взглядом, что сразу становилось понятно, кто тут и кого больше всех любит. Еще на фотографии присутствовали муж и два сына, но для собаки они явно были вторым планом. Вот кошак – тот расположился на коленях у одного из сыновей и вальяжно смотрел в кадр. Его же фотографируют, понятно!
– Красивый, – оценила Лисси. – И вас любил.
– Я его на улице нашла, на помойке, сама выкормила, выпоила… он меня больше всех остальных любил, у кровати с моей стороны спал, я проснусь и руку вниз опускаю, а Эрки ее лижет, потом лапы поставит на кровать и на меня смотрит.
Голос прервался, на стол снова капнула слезинка.
Элисон молча погладила женщину по руке.
Собака? Не человек, правда же? Но посмейте только сказать про глупости и бабский вздор! Разве любить может только человек? Эрки, смешной дворняга, отдавал хозяйке все: любовь, тепло, заботу, жизнь бы отдал за нее. И хозяйка его любила совершенно искренне.
– Муж хочет другую собаку завести, а я… я не могу просто.
– Понимаю. Я бы тоже не смогла.
– Вот. А последние дней пять Эрки мне снится. Каждую ночь, постоянно, одно и то же…
Элисон сдвинула брови.
– Подождите! Рена Верраш, последние пять дней?
– Да. То есть он и раньше мне снился, и я плакала, это было. А последние пять дней сон повторяется из раза в раз, один и тот же.
Элисон вздохнула, потерла лоб.
– До деталей?
– Да. И я обычно все забываю, а вот это помню до мельчайших подробностей. Потому и заволновалась. Вчера с мужем поговорила, он только отмахнулся. Говорит, чушь все это, все сны, и думать о них нечего, а мне Эрки снится, и я понимаю, что он чего-то хочет, только не понимаю, что именно…
Элисон потерла лоб.
Ну так-то…
Можно попросить женщину пересказать свой сон, только было у нее подозрение, что надо другое делать. А если так…
– Можете вы переночевать здесь? Или как-то… короче, мне надо попробовать увидеть ваш сон. Чтобы вы спали, а я рядом сидела.
– А так можно?
– Можно, и даже не особенно сложно, – проворчала Элисон. – Основы работы с подсознанием, со своими снами, с чужими, мы это проходили.
– Я могу сегодня остаться здесь. Муж на смене, он у меня на шахте работает, и сыновья там же. Можно?
– Конечно, рена Кирстен. Оставайтесь. И в двух словах – что было во сне?
– Как Эрки уводит меня из дома. Приходит к кровати, берет зубами за руку, осторожно так, и тянет за собой.
– За правую руку, за левую?
– За правую, я так на кровати сплю, свесив правую руку. Мне так удобно.
– Поняла. Так сегодня и ложитесь. Рена Астрид, можно?
– Да чего уж нельзя! И можно, и нужно… только вот ты не выспишься…
Элисон вздохнула.
– Ну что поделать. Завтра пораньше лягу, если что.
Рена Астрид молча подложила девушке еще варенья. А ведь и правда – хорошая девчонка. Не отказала, не отмахнулась, старается, делает… просто умничка. Марии надо тоже баночку варенья за такого хорошего человека подарить. Очень удачно получилось, без нее и Ханна бы пропала, и сейчас вот есть с кем посоветоваться…
Рена Кирстен побаивалась, что долго не заснет. На новом месте, все неудобное, непривычное…
Элисон ничего говорить не стала, устроилась рядом с кроватью, придвинула кресло, взяла рену за руку. За левую.
– Засыпайте.
Рена послушно прикрыла глаза – и через пять минут уже крепко спала.
Элисон невесело улыбнулась.
Не уснет она!
Основы работы с разумом им давали на первом курсе. Какой ты маг без самодисциплины? А это полное управление своим сознанием, да и подсознанием тоже. А как иначе?
Трудности в жизни у всех бывают, а девушки вообще раз в месяц могут на помеле летать и злобно орать, но нельзя позволять всему этому влиять на твою магию. Опасно будет.
Так что…
Спокойствие, еще раз спокойствие, и вообще, надо уметь очищать свой разум от лишнего. А потом и чужими разумами управлять учились.
Да, был и такой курс, как сновидение, правда давно, еще вначале. У Элисон специализация была другая, но училась-то она днем и ночью. Вот и пригодилось.
Все верно.
Не прошло и пяти минут, как в сон хозяйки скользнула тень большого остроухого пса.
– Эрки, – тихо позвала Элисон. – Эрки, иди сюда, мальчик.
Вслух она не говорила, нет. Если бы кто-то вошел сейчас в комнату, он бы увидел двух спящих людей и не ошибся. Элисон сейчас была во сне рены Кирстен.
Остроушка повернул голову к посторонней женщине, принюхался – и рванул к ней бегом.
Маг же!