Галина Гончарова – Развязанные узлы (страница 37)
Один из немногих предметов, которые она забрала с собой.
Несколько минут Мие казалось, что ньор Росса сейчас выхватит у нее зеркало, да и грохнет об угол. А потом еще сверху по осколкам потопчется. Понятно, позволять ему такого она не собиралась, но вдруг?
Осторожнее надо.
Зато сразу ясно: штучка ему знакома.
Наконец, ньор Росса отмер и разразился нехорошими ругательствами. Мия подняла брови.
– Не понял?
– Чего ты не понял, мальчишка?
– Мастер Гаттини упоминал, что зеркало ему от тещи досталось. А ей, надо полагать… не вполне хорошим путем? Если вы так ругаетесь?
– Тьфу…
– Ньор Росса, да вы не переживайте так! Я никому не скажу, мне самому важно знать, – принялась уговаривать Мия.
Она чутьем понимала: денег предлагать не стоит. Ни к чему. За такое предложение и ее выгонят, и зеркалом вслед запустят. Хорошо еще, если не ночным горшком.
– Вы поймите, такие вещи покупают… это ж зеркало работы мастера! А если оно краденое? Дан Бьяджи, – дану было уже все равно, а Мие хоть какая с него польза, – хотел его королю подарить, но вдруг оно краденое? Тогда ж головы никому не сносить!
Ньор Росса постепенно успокаивался.
Прошла пугающая краснота, выровнялся сердечный ритм, даже запах стал получше.
– Погоди, мальчишка. Сейчас…
Он накапал себе в рюмку какое-то лекарство, горько и резко пахнущее травами, залпом выпил.
– Достань там… закусить. И себе возьми.
Мия отказываться не стала. Поблагодарила и с удовольствием зажевала кусок вяленого мяса. Пусть кто другой конфетки-цветочки кушает, а она – хищница!
Кусок мяса ей! Можно побольше! И прожаренный…
– Это зеркало действительно Октавии подарили. Было дело.
– Да?
– Давно уж… лет сорок тому назад, кабы не больше… хорошо помню. Октавия тогда с даном Тициано Демарко закрутила. Да как!
– Как?
– Так, что эданна Демарко к нам приезжала… позора было – на весь город!
Мужчина смотрел куда-то в стену, говорил тихо… вспоминал.
Он помнил, как эданна Демарко плакала в гостиной, а мать ее утешала. Словно и не эданну, а самую обычную бабу, которой муж рога наставил.
Помнил, как кричала прибежавшая Октавия.
Как кричала на нее эданна: мол, чего ты добиваешься, дрянь?! Муж меня все равно не бросит!!!
Помнил скандал, от которого ежилась мать и ходил, ссутулившись, отец…
Помнил, как сестра ходила злая, словно оса, но потом…
Нехорошо это – лезть в чужую семью. Лад там или не лад, но все равно нехорошо. Люди и осудили. А когда их много… ну, тут поневоле получается так, что к ним надо прислушиваться. Может, если бы дан Демарко взял Октавию да и уехал куда?
Но – нет. Настолько он ее не любил. Побаловался, подарил зеркало, вот это самое, да и расстался. Октавия потом рыдала, два раза едва из петли вынуть успели… может, потому мать рано и померла, с такой-то доченькой! А потом сестричку замуж выдали за кузена – больше никто ее взять не соглашался. Она уж тоже померла, дочь осталась, Анна. Та замуж за Гаттини и вышла, зеркало с собой взяла.
А зеркало разбередило воспоминания.
Недобрые такие, тоскливые…
Ими Джорджо и поделился с Мией. Не все ж в себе таить… иногда выплеснуть тоже хочется.
Мия слушала, кивала. И подвела итог.
– Значит, зеркало не ворованное. Все равно… надо бы к дану Демарко дойти… вы ж понимаете, ньор Росса, такие подарки… Это серьезно.
Ньор Росса понимал.
– Сегодня пойдешь – али как?
– Пойду…
– Туда два дня пути. Если пешком… на юго-восток из города и иди себе. Дорога прямая.
– Спасибо, ньор, – поблагодарила Мия. – Вы уж не серчайте, что рану растравил… не хотел.
Джорджо только рукой махнул.
Неожиданно он почувствовал себя… не так и плохо? Ему определенно стало легче. Словно груз с плеч свалился, серьезный такой, тяжеленький…
Выговорился – и легче стало.
– Как там Анна? Она ж домой так и не приезжала с той поры…
Мия пожала плечами.
– Как у людей. Была счастлива, насколько я понял, муж ее если и не любил, то и не обижал. Детей четверо. Внуки… она, правда, умерла в эпидемию, но тогда много кто в столице умер.
Ньор Росса кивнул.
– Спасибо тебе, менестрель. Значит, правильно родители тогда решили… хоть и бесилась Октавия, а все они сделали, как у людей.
Мия кивнула.
С ее точки зрения, вот то самое «как у людей»… оно для людей и было. А ей не подходило совершенно. Но не говорить же об этом ньору?
Пусть живет себе как человек.
– Да, ньор. Все правильно.
– Схожу свечку за нее поставлю, – решил мужчина. – А ты… возьми на дорогу?
И Мие в ладони легли пироги.
Вкуснющие, уже по запаху чувствуется, с капустой…
– Соседка прибегает, – усмехнулся ньор.
– Вдовая?
– Вдовая…
– А что ж вы такое сокровище упускаете? – Судя по пирогам, это была серьезная ошибка. – Или чтобы все как у людей? Так им такие пироги и не снились… большинству.
Ньор Росса хотел было дать нахалу подзатыльник, а потом передумал, да и махнул рукой.
– Иди ты…
Мия и пошла. Задумчиво жуя по дороге вкусный пирог.
А что она? Ей хорошо… Говорите, дан Демарко?