Галина Гончарова – Рассвет и закат (страница 48)
– Добрый день. Участковый уполномоченный, лейтенант полиции, Алексеева Ирина Петровна. Савелий Венедиктович, нашлась ваша падчерица, представляете?
– Да? – Савелий смотрел исподлобья, и Ирина поморщилась, правда, внутренне. Вот что бабы в таких находят? Как есть – горилла!
Фигура обезьянья, тут и руки ниже колен, и характерная сутулость, и выпирающий пивной живот, и короткие кривые ноги… супермачо!
Морда – тоже. Так посмотришь и подумаешь, что питекантропы не вымерли.
Лоб низкий, глаза глубоко посаженные, борода даже на вид жесткая и неприятная…
Ладно. Она просто пристрастна. Может, будь Савелий порядочным человеком, она бы и видела его по-другому. А так…
Черти б его взяли!
А не возьмут, так поможем!
Ирина вежливо помахала в воздухе бумажкой.
– Да. Сегодня мужчина мусор выбрасывал, часы уронил в овраг. Полез доставать – и чуть не поседел. Лежит тело…
– Бли-и-и-иннн!
Савелий тоже сказал немного другое слово, но верующим оно не к лицу, так что Ирина заменила его блином.
– Так что прошу вас проехать с нами для опознания.
– Конечно-конечно, – кивнул мужчина. – Вы пройдите пока, чая выпейте? Динка!
– Проходите пожалуйста, – засуетилась женщина. Голос у нее был надтреснутый и тихий, словно рюмку раскололи и пытались сыграть какую-то музыку на осколках.
– Где разуться можно? – Ирина топталась в коридоре. – Не пачкать же полы?
– На коврике.
Савелий утопал в комнату. Дина посторонилась, давая всем троим посетителям шанс войти внутрь. И Ирина вдруг подумала, что эта женщина безумно устала.
От всего.
От жизни, от своих мучений, от беспомощности и безответности… ей просто все это в тягость. Для таких смерть – избавление.
Ну уж – нет! Это еще заслужить надо! Перебьешься!
Ирина понимала, что не сможет многого сделать для этой семьи – и злилась. По-настоящему злилась. Эта женщина предала свою дочь, фактически помогла убить ее, не встала на защиту своего внука… и ее жалко?
Потому что первой жертвой была именно она. Она уже сломана. Легкая добыча для любого подонка и насильника. И вопрос стоит не так – будет или нет следующий подонок после Савелия. Вопрос стоит – когда он будет?
Но хоть сколько времени семья от мерзавцев отдохнет, и то хлеб! А там и дети подрастут, смогут за себя постоять!
– Савелий Венедиктович, да мы ненадолго, – громко позвала она. – Вы не думайте, мы туда и обратно, только подтвердите, что это ваша падчерица. Фото, вроде, совпадает, но может, у нее какие приметы были…
– Ожог, – всхлипнула мать. – Под коленкой… ожог… полоска такая.
– Под которой – правой или левой?
– Под левой коленкой.
В костюме Савелий стал еще больше похожим на большую гадкую обезьяну. Интересно, почему бы это?
– И сразу скажите, парень у нее был? – насела Ирина.
– Н-нет… н-не знаю, – вякнула Дина.
Лицо у нее было мучнисто белым. И не знала бы Ирина ничего, а заподозрила бы, что все плохо.
– Да кто ж их разберет, шалав молодых, – огрызнулся Савелий. – А что?
– А она от родов умерла, – добила Ирина.
– К-как?
Теперь уже заикался Савелий.
– Это, конечно, секрет, – понизила голос Ирина. – Но похоже, у вашей падчерицы были с кем-то отношения. Вы точно не знаете, с кем?
– Нет. А что?
– А, там все очень удачно сложилось, – Ирина округлила глаза. – Представляете, кусок плаценты остался.
– И что?
– А там генетический материал! По нему можно отца ребенка определить, так что нам лишь бы узнать, кто, а там мы эту сволочь возьмем за жабры, – Ирина сделала движение рукой, словно мечтала кому-то свернуть шею. – Не отопрется! Да, госпожа Оболова…
– Да?
– Подойдите, пожалуйста, сегодня в лабораторию вот по этому адресу, – Ирина протянула заранее заготовленный листок.
– Хорошо. А зачем?
– Кровь сдать. У Савелия Венедиктовича мы ее сейчас возьмем, при опознании, сами понимаете, такие правила…
– Зачем?
– Ну, как же! Всех родных проверять будут, – удивилась Ирина. Мало ли какие ДНК на трупе найдут, вот, чтобы исключить вас сразу… вы же понимаете, что следы бывают самые разные. И убийца их наверняка оставил…
Ирина заговорщически круглила глаза, болтала вроде бы, не придавая ничему значения. А сама…
Она не знала, как это лучше назвать. Волна?
Цунами?
Оно было похоже на водную стихию. Такое ощущение, как будто тебя захлестывает водой, затягивает, как в водоворот, но не утягивает вниз, а наоборот, растет сквозь тебя, развивается, разворачивается в неукротимую стихию – и ты на гребне! И все это летит сквозь тебя, вместе с тобой, и есть только солнце, небо и стихия.
И ты – ее часть.
Теперь Ирина могла этим управлять.
Савелий поежился. Почувствовал что-то?
Что ж. Животные более чувствительны к некоторым вещам, а в глазах Ирины Савелий недалеко от обезьяны ушел.
– А нас-то зачем? – буркнул Савелий. – Она уж когда ушла-то, несколько месяцев как!
– Да неужели? – Ирина спрашивала пока спокойно. – А как же быть с тем, что вчера вас видели вместе?
– Не могли нас видеть.
Савелий понял, что его преследуют. Что кто-то… но кто? И что стало известно ментам?
Ирина смотрела на него в упор, и мужчина начинал себя чувствовать все более неуютно. Сила ярилась вокруг него, захлестывала мужчину – и вот, словно кракен вынырнул из волны. Щупальца обхватили его за шею, потянули вниз…
Ты повинуешься!
Уж такие-то вещи подвластны любой ведьме! Подавить волю человека, заставить повиноваться себе, приказать ответить на вопрос… да для этого и ведьмой быть не надо! Кое-кто это прекрасно проделывает без паранормальных способностей!
Ирина давила, ломая барьеры грубой силой, и четко уловила момент, когда надо было задать следующий вопрос.
– Вас видели вчера. В машине была девушка – или ее тело?
– Тело, – неожиданно для себя выдал Савелий.