Галина Гончарова – Проверка для магистров (СИ) (страница 58)
Линда почувствовала себя неоперившимся цыпленком рядом с матерью, потом встряхнулась и решила, что это она зря! У нее еще все впереди.
А вот отец явно кривил душой, что там с бабушкой – неизвестно, она давно померши, еще до рождения внучки, а вот на мать Линда похожа.
– Дочка моя…
Нет. Не похожа.
Столько патетики в Линду попросту не влезет. Но… если уж мамаша начала играть именно так – так и ответим.
– О, матушка!
Что там писала Розабелинда Отчаянная?
Правильно! Главное – вдохновение! И патетики побольше, патетики!
– Доченька, – Дарита сгребла руку Линды в свои ладони. Ага, мечтательница. Перчатки Линда не сняла даже в таверне – тем более в таверне! – Дочка, как же я мечтала тебя увидеть!
Линда протяжно хлюпнула носом:
– Мамочка…
Оставим в стороне вопрос: а кто, собственно, мешал это сделать? Винон? Вот уж не надо! Кто хочет – тот найдет пути! Через крепость десятки человек проезжают каждый день, с кем-то да можно было записочку дочке передать, если сама явиться не решалась. А там и отец бы смягчился.
Никуда бы он не делся.
Дарита действительно была потрясающе хороша!
Громадные глаза, умное тонкое лицо, темные волосы… такими женщинами болеют. И – не выздоравливают. Да и не слишком-то хотят излечиться.
– Твой отец был против нашего общения, он грозился убить меня, но ты выросла! Умной, красивой…
И что характерно – росла с одиннадцати лет в столице. В АКМ.
Что тебе, мамочка, мешало приехать?! Дошла да повстречалась с дочкой! На академию власть лэра Винона не распространяется.
Вслух Линда все это не произносила, понятное дело. Зачем? Как писала та же Розабелинда Отчаянная, не мешайте собеседнику высказаться, может, он сам себе яму и выроет!
Подождем…
– А какая ты красавица! – Линда сказала наугад, но в глазах Дариты вспыхнули торжествующие огоньки. Кажется, она была уверена, что добыча – попалась! Никуда ты, доченька, не денешься!
– Ты вся в меня, – уже почти снисходительно уверила дочь Дарита. – Такая же очаровательная. И умничка – АКМ закончить непросто.
– Да, мамочка…
Линду это слово не коробило.
Мамочка? Да и что с того? Подумаешь? Нет у нее матери, и не вкладывает она в него никакого священного смысла! Вот еще не хватало!
И переживаний на этот счет у нее тоже нет!
Линда рассматривала сидящую перед ней незнакомую тетку с позиции воительницы. И четко понимала – ее не считают опасным противником. Ее считают достаточно недалекой, глупенькой даже, ею собираются управлять и определенно будут ей вешать лапшу на уши.
Вот уж этого выражения Юри она никогда не понимала.
Что значит – вешать лапшу?
Зачем ее надо развешивать по ушам? Волосы же испачкаются… и одежда… и вообще!
Нет, не понять…
Воспоминания о любимом, как и всегда, заставили всхлипнуть, и Дарита приняла слезинки на свой счет:
– Доченька, не плачь! Мы встретились и никогда больше не расстанемся!
– И даже смерть не сможет разлучить нас? – с невинно-восторженным видом уточнила Линда, вспомнив еще одно выражение проходимца.
– Никогда! – пообещала Дарита. И была вознаграждена новым всхлипыванием.
Минут десять она уверяла дочь в своей великой любви, получала от Линды в ответ кивки и мычание, а потом решила перейти к делу:
– Детка, в следующий раз езжай прямо ко мне, хорошо?
– Мамочка, но откуда же я знала, что это ты?
– Разве тебе не сказали?
– Но говорить могут даже попугаи! – Линда активно хлопала ресницами, радуясь своей внешности. Обычно о красивых женщинах думают, что они дурочки. Вот и чудесно!
А вот почему красивые женщины думают, что все, кроме них, дурочки?! Вот ведь что непонятно!
Дарита чуть заметно скривилась:
– Это были мои люди. Я их специально к тебе послала.
– А зачем они меня усыпляли?
– Боялись. Ты владеешь магией, они не хотели, чтобы ты их покалечила.
– Зачем мне их калечить, если они везли бы меня к тебе?
– Ты могла испугаться…
– Вот я и испугалась, когда меня пытались усыпить. Времена сейчас тяжелые, вот так усыпит тебя непонятно кто, а потом что? Чести лишат? Или вообще жизни?
Линда хлопала глазами и изо всех сил изображала клиническую идиотку. Получалось неплохо.
Дарита покивала и перешла к расспросам:
– Доченька, расскажи мне, как ты жила все эти годы?
Училась. Заводила друзей, жила… как?
Неплохо, маменька! Особенно без вас! Вслух, понятно, Линда этого не сказала, принялась рассказывать, как она была несчастна и одинока, как ей не хватало матери…
Дарита слушала, кивала и все больше убеждалась, что ее дочь – дура.
Но до главного в этот раз не дошло. Дарита сообщила дочери, что счастлива была повидаться, поцеловала на прощание Линду (девушка едва не расчихалась от тяжелого аромата духов) и откланялась. Правда, пообещала прислать весточку через пару дней и позвать дочку на встречу.
Линда не стала спрашивать, что мешало мамочке раньше, – дуры так не поступают.
Вместо этого она посмотрела на бокал с молоком, подумала пару минут и собралась было уже допить его. Но потом…
Достала из сумки флакон, перелила туда содержимое стакана, отложила по паре ложек из каждого блюда и вызвала Селию.
– Я в ИЛА, – отозвалась подруга.
– Мне к вам можно?
– Конечно.
И Линда отправилась в лабораторию.
– Зелье доверия.
– Оп-па!
– Зелье, снижающее критичность восприятия. И зелье заторможенности.