Галина Гончарова – Попасть - не напасть (страница 52)
За оцеплением из полицейских волновалась сотенная толпа. Тысяч человек тут не было, но пара сотен — точно.
Родные, близкие, просто зеваки, журналисты, всякая шушера…
Засверкали магниевые вспышки.
Я порадовалась, что плащ с капюшоном, натянула его поглубже и так прошла в здание вокзала. Погляделась в зеркало.
Жуть жуткая.
Ладно, вода, мыло и расческа творят чудеса.
Я вышла из туалета, чувствуя себя человеком, и тут же попала в нежные лапки полиции.
Вопросы были те же самые.
Кто, куда, зачем…
Я отвечала, благо, Маша снабдила меня полной информацией по своей жизни. Полицейский записывал. Потом поблагодарил меня и кивнул на выход.
— Там ваши родные приехали, сударыня.
— Мои родные?
В горле пересохло.
Меня резко замутило, не планировала я сейчас встречаться с кем-то… нет, не планировала. Не ко времени. Но…
Не удирать же теперь?
— Кто?
— Ваша мать.
— Где она?
Я оглядывалась по сторонам, словно не понимая, не видя…
— Я попрошу ее пригласить, сударыня.
— Пожалуйста, — кое-как выдавила я.
Лучше пусть все решится здесь и сейчас.
В зал ожидания ворвалась толстющая бабища в какой-то невнятной юбке и жуткой блузке с рюшечками.
— Доченька!!!
И стиснула меня в объятиях, щедро поливая слезами и обдавая вонью немытого тела.
— М-мама?
— Машенька, солнышко мое ненаглядное, я ТАК волновалась, ТАК ВОЛНОВАЛАСЬ!!!
Тетка активно загоняла себя в истерику. И что мне оставалось делать?
— Мама, успокойтесь. Я жива, я здорова, я здесь. Все в порядке. С кем младшие остались?
— А… Ванечка присмотрит. И за Аришей, и за Петрушей.
В способность шестнадцатилетнего парня присмотреть за девчонкой-подростком и десятилетним мальчишкой мне вот ничуть не верилось. Ни капли и ни разу.
Как бы ему самому присмотр не потребовался, а то и реанимация!
Помнила я, как попросила одного племянника приглядеть за другим.
Итог — вывих, выбитый зуб, подбитый глаз, разбитый нос… они решили покататься на качелях, потом их не поделили, потом… да много чего было. Так что не доверяю я детям.
Здесь шестнадцать лет уже взрослый?
Меня вы в этом не убедите.
— Пойдемте домой, матушка.
И проглотила следующие слова. Пока еще есть за кем приглядывать.
Тетка подхватила меня под руку и потащила к выходу, я едва успела саквояж прихватить.
Я поняла, в кого Мария такое трепло.
В мамочку.
Анна Николаевна болтала всю дорогу до дома.
Рот у нее не закрывался ни на минуту.
Я узнала про все, про что хотела и не хотела.
Узнала, что соседи — негодяи и доверить им детей никак нельзя.
Что дети отбились от рук.
Что сама Анна Николаевна раньше швеей работала, а сейчас, вот тяжко ей. И видит плохо, и руки уж не те, и заказчики какие-то кошмарные пошли, все им не так… вот, блузочку, к примеру, она сама шила…
Я лишний раз покосилась на блузочку, которая не сходилась на объемной полужидкой груди, и подумала, что заказчиков понимаю. В жизни бы не сделала заказа человеку, который так одет.
Швея — это имя, стиль и вкус. Тогда к ней пойдут.
А такие чучундры…
Что-то я сомневалась, что Машина мать способна сшить нормально даже детскую игрушку по выкройке.
А Анна Николаевна трещала.
Про свои переживания, про материнское сердце-вещун, про то, как у нее с утра печень болела (к несчастью, точно…), про то, как она примчалась к вокзалу и уже три часа тут, на солнцепеке, и никто ничего не говорит, а они волнуются, и ей два раза плохо становилось, ни никому до этого и дела нет…
Отвратительно!
Я слушала, и все больше убеждалась в нехитром факте.
Эта тетка не пытается срубить денег, признав меня дочкой. Нет.
Она просто дура.
Она просто забыла, как выглядит ее дочь, или помнит приблизительно, и потому приняла меня за Машу. Хорошо это или плохо?
Пожалуй, что и хорошо.
Для меня — оптимальный вариант.
Думаю, месяца два будет идти расследование. Вот, и я проживу с "мамочкой", как-нибудь потерплю. В общаге жила во времена оны и выжила. И всех, кого надо, построила. Что я — с одной дурой и тремя детьми не справлюсь?
Еще как!
Не одной левой, но опыт у меня есть. Есть племянники… были. Так что и разъясню, и построю, и наследство получу, и постараюсь сделать так, чтобы дети были обеспечены. А потом…
Замуж вышла и уехала.
Или просто уехала на заработки.