Галина Гончарова – Попасть - не напасть (страница 129)
— Дети, прекратите!
— Матушка, вы еще вот, выпейте, — Ваня улыбался недобро, — успокойтесь. Такие дела в обход главы семьи не решаются, вам ли не знать?
— А не молод ли ты для главы, парень?
— А не стары ли вы для моей сестрицы? — прищурилась я. — Вам, небось, сороковник стукнул, а Аришке и двадцати нет. Скольких вы жен похоронили? Троих? Четверых?
— Ты меня еще и оскорблять будешь, соплюха? — налился дурной кровью мужчина.
Но был трезвым и умнее Карпа, а потому шага ко мне не сделал. Сообразительный. Жаль…
— Оскорблять не буду. А узнать — все узнаем, — заверила я. — Зайду, вот, завтра с утра к околоточному, послушаю, какая о вас слава идет, Никифор Иванович, глядишь, и мама раздумает сестренку отдавать.
— Да вы…
— Никифор Иванович даже приданого не хочет! — вякнула мамаша. — А вы, неблагодарные, заботишься о вас, ночей не спишь…
Эх, зарядить бы ей в торец! Да так, чтобы остатки зубов ей проктолог доставал!
Нельзя.
Вместо этого я демонстративно подошла к калитке и приоткрыла ее.
— Никифор Иванович, мы вас не задерживаем. Завтра с околоточным поговорим, тогда и с вами дело порешаем.
Мужчина плюнул, да и пошел со двора.
Мы с Ваней переглянулись. Брат захлопнул калитку и повернулся к мамаше. И был встречен залповым визгом.
И такие мы, и сякие, и немазаные-сухие…
Да ёжь твою рожь!!!
Сколько можно над нами издеваться?
Что в Ваниных, что в моих глазах, отчетливо читалась одна и та же мысль.
Убью, паразитка!!!
Жаль, претворить ее в жизнь было нельзя. Нет, ну что это за сюрпризы такие?
Из-за сарая вывернулся Петя, замахал нам… я посмотрела, кивнула Ване, мол, слушай визги, чтобы не мешалась, дура такая, и нырнула ко второму брату.
— Петя?
— Маш, тут такое дело…
Я слушала и зубами поскрипывала.
Петя с Ариной занимались домашним хозяйством. Первое — они начали ходить в школу. Я настояла. Сама поговорила, сама договорилась, сама их чуток по вечерам подтягивала…
Пока мамаша сидела, у нас дома и поспокойнее было.
Где уж этот козлина Аришку углядел — неясно. Но девчонка, только завидев его, сиганула через забор, и поминай, как звали. А Петя остался, спрятался и слушал. И мотал на ус…
Уж две-то жены у этого типа точно были. Померли. Детей штук пять. И мамаша его на рынке подцепила.
Кажись, у него лавка своя, с обувью… сапожник он.
Я тоже намотала на ус, но не порадовалась. Если две жены — были… смертность в наше время высокая, это-то понятно. Но… гражданин Иванов, отчего умерла ваша первая жена? Грибами отравилась…
А шестнадцатая? Грибы есть не хотела…
Как-то и что-то меня цепляло. Ладно, завтра озадачу нашего околоточного.
Арина вернулась вечером. Поздно, когда уже все легли, пришла, поскреблась в дверь.
— Маша… спишь?
Я сняла щеколду и впустила сестрицу.
— Нет. Рассказывай, давай…
Арина действительно знала Никифора. То есть его среднего сына, они примерно одного возраста и были. И…
Нет, наверное, когда подкармливают чужих детей — это и неплохо. Когда леденцами на палочке балуют, пряниками… только вот когда потом за это оплату натурой требуют, это не есть хорошо. А с Ариной так и получилось. Сначала приучили, потом прижать прямо в лавке попробовали, она увернулась, пнула гада, куда надо, да и удрала. А мерзавец, вот, ее не забыл.
Мамаша еще подсуропила… вот как так получается — у других людей родители нормальные, а мне уже вторые достаются — сволочи!
Я в задумчивости покусала губы.
— Плохо, Ариша. Плохо…
— Машенька… неужели…
— Да не скули, — махнула я рукой. — Не отдали мы тебя, и не отдадим, это понятно. Но проблемы быть могут.
— Какие? — Арина уже кое-чему от меня научилась, и понимала, что скулить бессмысленно. Вот конструктивный диалог возможен.
— Если мамаша не успокоится.
Арина сжала кулачки.
— Вот…!
— Поругайся мне, — цыкнула я. — Рот с мылом вымою!
И вымою, даже не сомневайтесь. Я понимаю, что это не ругань, а определение, что оно справедливое, но… мои дети не должны материться.
Ёжь твою рожь! Мои дети.
— Маша, так что делать?
— Завтра иду в околоток. А что до тебя…. поговорю я с матерью, но… сама понимаешь.
Арина вздохнула.
— Понимаю…
Если человек — дурак, просто так он не успокоится. Это даже Арине понятно.
Елпифидор Семенович встал при моем появлении с большой корзиной разных вкусностей. И даже не поленился мне ручку поцеловать.
— Доброго дня. Балуете вы меня, Мария Петровна.
— Я не балую, я подлизываюсь, — строго возразила я. — И вхожу в доверие.
Шутку оценили. Околоточный браво провел по усам.
— Ну, считайте, получилось. Что случилось-то?
Я честно описала вчерашнюю сцену. Околоточный слушал, потом кивнул.
— Вы посидите, Мария Петровна, я схожу, поговорю с кем надо…
"Разговор" затянулся малым не на час. И чтобы не скучать, я принялась обучать Ваню таблице умножения. Получалось плоховато, голова у парня не под вычисления была заточена. И я не лучший педагог… ладно.
Хоть как-то… и арифметику с ним повторим.