Галина Гончарова – Перевал (страница 62)
– Как это – не надо!!!
– Рена Арисса, – Леон был неотразимо убедителен, – я вас прошу, пока Симон не разберется, не надо делать лишних телодвижений. Миранда пропала, а если еще и вы пропадете…
– Я?!
Глядя на рену Ариссу, скорее можно было бы подозревать, что пропадет бордель.
– Мало ли что.
– Я справлюсь, мам. Надо только на работу сходить.
– Симочка, ты уверен?
– Мама, пожалуйста!
– Ну… допустим.
Леон выдохнул. Симон бы этим согласием не обманулся, маму он знал отлично, но… голова так болела, что ему было не до интонаций. Что-то зелье сняло, но далеко не все.
– Вот и хорошо. Симон, тебя до работы довезти?
– Можно?
– Отчего ж нет? Мне домой надо, сейчас извозчика поймаю, и поедем.
– Спасибо, Леон.
– Пожалуйста.
В здание полиции Симон входил, как в клетку со львами, и не сильно ошибся. Львы, общим числом три штуки, сидели и весьма плотоядно глядели на него.
– Ну заходи, Слифт, – протянул рент Ноэль.
– Отличился? – Тимус Бабер смотрел волком. Оно и неудивительно, жена его регулярно подозревала в изменах, а уж после вчерашнего у нее появился неотразимый аргумент. Может, мол, и ты так же, как он?! Запросто!
– Я бы сказал, прославился. – Ян Мюллер прикусил трубку. – Ну рассказывай, какой виверны ты в бордель пошел? Ближе девочек нет? Да и там вроде дорого?
Полицейский был прав, зарплаты Симона хватило бы как раз на три посещения элитного борделя, еще и должен бы остался.
Симон опустил глаза.
– Я помню. Я… я уверен, что Миранда Цоффер не сбегала сама. И ее отец написал, что ее парень, этот… Юрлих, он не приедет.
– Я говорил. Сбежала она с кем-то другим, а этот Юрлих мог быть и для отвода глаз.
– Я понимаю. Но я решил проверить, может, ее все-таки похитили! И пошел в бордель.
– И что ж ты там хотел, дитятко неразумное?
Симон вспыхнул, но стиснул зубы. Не время для гордости, тут хоть бы с работы не выгнали.
– Допросить. Осмотреть все…
Мюллер подавился дымом.
– Серьезно?
– Я… э…
– Слифт, ты идиот, – похоронным тоном произнес Миттермайер. – Читай.
Симон послушно взял протянутую бумагу и вчитался в текст. И ощутил, как начинают шевелиться волосы. Им явно хотелось встать дыбом. А Симону – лечь и проснуться. Ну вдруг это просто кошмар? Бывают же такие, реальные…
Рента Луиза Адамс подала жалобу на рента Слифта, который вчера ввалился в бордель пьяным, там еще накатил на старые дрожжи (список выпитого прилагается), потом побил девочек (приложен список девочек и повреждений, их там что – три боксера лупили?), потом разгромил что мог (ему явно отряд виверн помогал, один бы Симон не справился) и в завершение всего изнасиловал хозяйку борделя.
– Это еще умудриться надо, так попасть. Город с утра хохочет…
– Я… я бы не смог!
– Успокойся – махнул рукой рент Ноэль, – тут дураков нет. Ты с работы ушел после меня, а дома появился примерно через полтора часа. То есть просто не успел бы.
Симон выдохнул.
– Вы… верите?
– Верим, – успокоил рент Ноэль, – но тебе от этого легче не будет!
Лулу идиоткой не была и с полицией ссориться не собиралась, равно как и рент Адриан Вебер. А потому с утра она пришла в участок, и честно выложила все ренту Ноэлю. Тот подумал, посовещался с коллегами, и решили они превентивно прочистить Симону мозги, пока болван еще чего-то не утворил.
А может!
Полиция и криминальный мир работают в тесном симбиозе, похлеще иного растительного или животного. Примерно как рассол и огурец. И вот такие инициативы никому не нужны.
Сегодня он бордель проверяет, завтра на катран[12] наедет, послезавтра с убийц чего-нибудь потребует… кому все это расхлебывать?
А коллегам!
Симона-то пришибут, его не жалко, а остальным за что проблемы?
Лулу усадили за стол, заставили написать заявление и пообещали хода ему не давать. Так, чтобы Симону жизнь медом не казалась.
Забрали у нее вещи Симона, передали привет ренту Веберу и отпустили восвояси. Что уж там… каждый из них хотя бы раз в бордель ходил. И по работе, и просто так… и нечего тут лезть, куда не просят! Есть равновесие?
Не нарушай!
Так что песочили Симона в три глотки. Описывали его незавидное будущее, печальное прошлое, коснулись тайны рождения…
Симон молчал и слушал. Скрипел зубами и стискивал кулаки. И, кажется, клялся страшно отомстить всем продажным девкам мира.
Коллеги переглядывались и продолжали обработку.
И только доведя Симона чуть не до слез, отступили.
– Ладно. В полиции ты пока останешься, – подвел итог рент Ноэль. – За одного битого двух небитых дают.
– Спасибо!!! Я отработаю! Отслужу!!!
– Куда ж ты денешься! Но в городе тебе пока лучше не показываться… сам понимаешь, смеяться будут.
Симон понурился.
– Ладно-ладно. Кто молодым не был, кто с девочками не гулял… сам понимаешь! Но в городе тебе сейчас будет грустно и печально.
Симон и это понимал.
– Потому поедешь объезжать народ в горах.
Симон откровенно пригорюнился.
Да, это тоже работа полиции. Объехать хотя бы раз в месяц людей, горы же не безлюдные, нет! Там живут! Там те же шахты – хотя бы раз в месяц заезжать надо. Шахтеры – народ крепкий и сами разбираются с проблемами, но мало ли что? Заехать обязательно надо.
Там есть поместья, которые тоже надо проверять. Есть селения горцев, есть старатели-одиночки… что-то на карту нанесено, что-то нет, кто-то и на месте не сидит, то есть примерно половина поездок проходит напрасно.
Приезжаешь – а старатель снялся с места и ушел. Или, наоборот, пришел…
Да всякое бывает.
В том месяце Симон ездил на служебном рамбиле, с рентом Тимусом… ладно, поездит сам.