Галина Гончарова – Перевал (страница 56)
Матиас посмотрел глазами обаятельного спаниеля. Умоляющего и умилительного.
– Но тогда почему вы не даете мне даже шанса?
– Потому что вы мне не нужны. И я вам не нужна. Не обижайтесь, рент Фрей, но ни шанса, ни половинки шанса я вам не дам. Ищите себе кого-то другого.
– Но мне нужны именно вы, Элисон!
Матиасу не верилось, что сорвется. Вот не верилось – и все!
Так просто не бывает!
– Чушь, – жестко ответила Элисон. – Не нужна. Разговор наш не имеет смысла, рент Фрей. Довольно.
– Но…
– Еще раз вы попробуете отнимать у меня время…
– И что вы сделаете? – Матиас не удержался от легкого ехидства.
– Не думаю, что вам понравится результат. – Элисон поднялась с грядки и обошла красавчика, как придорожный столб. – Не надо злить мага.
– Вы не причините мне вреда. Это подсудное дело.
– Если найдут тело, – в рифму отозвалась Элисон, и скрылась на кухне.
Матиас зло растоптал кустик укропа.
Стерва!
Ну погоди ж ты! Я с тобой хотел по-хорошему, но теперь… ты нарвалась, гадина!
Бордель!
Как много в этом слове…
А ведь и правда – много.
Тут и девочки, и выпивка, и сплетни, и слухи, и торговля – адский котел, в котором не свариться могут только самые стойкие.
Рента Лулу к таким и относилась. Борделем она заправляла не первый год, привыкла ко всяким неожиданностям и сейчас не слишком волновалась.
Все, что у нее было, – все в меру, все в рамках, все укрыто от полиции, хозяин – и тот одобрял. Хотя с Адрианом Вебером ее и личные отношения связывали, а не только служебные. К обоюдному удовольствию.
И вот стоит она, понимаете, на коленях перед Адрианом Вебером, оба они важным делом заняты, а тут стук в дверь.
– Рена Лулу, к вам полиция!
Настрой пропал, как его и не было. Что ж, возраст, иногда и самое выдающееся искусство не помогает… поднять планку. Вслух, понятно, Лулу этого не сказала. Наоборот…
– Я его сейчас выкину. Какой виверны?!
Адриан качнул головой.
Он тоже разозлился за испорченный отдых, а потому…
– Подожди немного. Пригласи, послушаешь, что полиция скажет.
– А ты?
Тесные отношения с хозяином давали Лулу право на определенные вольности. Адриан потрепал ее по светлым (крашеным) волосам.
– А я послушаю пока в соседней комнате. Потом решим, что делать.
Вроде бы все у него схвачено, за все заплачено… что это за самодеятельность? Но мэру жаловаться погодим, послушаем, потом и решим, что именно делать.
Адриан удалился в соседнюю комнату, открывая смотровой глазок и поднимая по своему росту слуховую трубку. Нет-нет, никаких сквозных отверстий, их заметно, и звуки через них могут донестись, и запахи… а вот двусторонние зеркала – спокойно. И слуховые трубки.
Их в основном шпионы используют, но и в уважающем себя борделе такое тоже найдется. А что?
Там, может, тайн и побольше выдается, чем в ином министерстве! И видели мы тех министров! В том числе – без штанов! Ничего нового не усмотрели и на ощупь не нашли!
А уж когда в кабинет вошел полицейский, рента Лулу и вообще глазами захлопала.
Симон Слифт мог собой гордиться. Ему удалось удивить хозяйку борделя. Тоже – достижение.
– Добрый вечер. Мое имя Симон Слифт, и я представляю Закон!
– То есть вы полицейский, – согласилась рента Лулу. – Чем я могу вам помочь, уважаемый представитель закона?
Как-то это не так прозвучало. Симон нахмурился.
Ну… ладно, если честно, он сюда пришел по своей инициативе.
После кляузы, которую написал рент Видрич (это работать ему не нравилось, а кляузы писать – не кирпичи таскать), Симону досталось по полной от всех троих коллег. Обозвали беднягу идиотом и посоветовали не за дохлыми извращенцами бегать, а делом заняться.
Вот, бумаги в папочку подшить!
Порядок в шкафу навести! А то оттуда скоро отряд тараканов выйдет и пойдет строем на заселение новой территории.
Симон, который вообще не представлял, что за приспособление такое – тряпка и для чего ее в ведро с водой опускают, только глазами захлопал.
Уборка? Но это же бабское дело! О чем он неосторожно и заявил, и тут же огреб с трех сторон. Пришлось осваивать сложную науку…
Предсказуемо, Симону не понравилось убираться. Но руки-то были заняты, а голова свободна. Там цепочка и сложилась.
Миранда пропала, телеграмма пришла… а если и правда – ее похитили?
Украли, продали в бордель… он об этом с начальством говорил, но понимания не встретил. Но он же власть! Значит… значит, может прийти в бордель и потребовать все ему показать! А что такого?
Пусть везде его проведут, девочек предъявят, кладовые… если что-то будет не так, Симон это заметит! И начальству обязательно доложит! А то взяли моду – уборкой он заниматься должен!
ОН!
Уборкой!
А дальше что? Может, еще и готовить себе прикажете? Или – страх сказать – рубашки гладить?!
Так и погибают в быту величайшие умы своего времени!
Симон подумал и на свой страх и риск вечером отправился в бордель. А когда еще-то? Днем он на работе, с утра туда хоть ходи, хоть не ходи, бесполезно, а вот вечером самое то.
Вот, пришел…
– Мне нужно осмотреть ваш бордель.
– Простите, что?
– Я подозреваю, что вы удерживаете силой похищенного человека. Мне нужно осмотреть весь ваш публичный дом и поговорить со всеми девочками и слугами.
У ренты Лулу едва челюсть не отвисла. Многое она повидала за годы своей порочной работы на благо развлекательной индустрии, и многих, и извращений навидалась разных, но чтобы вот так?
Стоит перед ней молоденький полицейский… нет, еще не вполне даже полицейский, так, стажер, и совершенно серьезно требует с нее отчета.
Он вообще в своем уме?
Кажется, из-за стены тоже шум послышался. Там, часом, ее хозяин в обморок не упал? От удивления?
Бежать и проверять рента Лулу не спешила. Вместо этого она вышла из-за стола и подошла вплотную к Симону.