Галина Гончарова – Перевал (страница 33)

У нее же отец – ученый.

С одной стороны – это минус. Домом он не занимается, мать творит что пожелает.

С другой стороны… Ларисия всегда интересовалась тем, что делает папа, и учителей отец пригласил для нее лично. Если бы «не пошло», не стал бы настаивать, но ведь пошло же! И КАК!

К моменту поступления в институт Ларисия половину программы и так знала, а остальное сама начала подтягивать. Нравилось ей это!

Причем не чистая наука, так неинтересно!

Ей нравилось применять все это в жизни.

А тут и Эдгар применился…

Упускать такой шанс было нельзя! И Эдгар предложил для начала сделку. Он поможет Ларисии, с чем она пожелает, а Ларисия поможет ему с дипломом? Опыты он будет проводить сам, все делать сам, но вот эти построения…

Лиска, милая, помоги, пожалуйста!!!

Ларисия подумала и не отказала. Эдгар мог брать ей литературу из «закрытых залов», ему связи позволяли. Ларисия в ответ занималась его дипломом.

А вот когда он увлекся девушкой?

Когда понял, что она красивая?

Не такая, как Дана Эрдвейн, Дана более женственная, яркая, броская, ухоженная, а Ларисия постоянно и подстричься забывала, и крем для рук у нее пылью покрылся, и…

Да много чего было!

Ларисию интересовало очень много всего, и о себе она просто забывала. А может, ей было не так интересно. Тело Ларисии воспринималось приложением к ее уму. Дополнение, да…

А Дана была приложением к своему телу.

Но тогда Даны еще не было, только Ларисия.

Сначала диплом. Потом аспирантура, в которую Эдгара логично пригласили. И он с радостью принял предложение, почему нет? Ларисия обещала ему помогать с расчетами, а работа-то определенно будет его! И можно не расставаться с приглянувшейся ему девушкой.

Когда Ларисия училась на пятом курсе, Эдгар уже был уверен, что не хочет с ней расставаться. И предложение было сделано так естественно, словно так и должно быть…

И принято – так же.

Потом последовало знакомство с семьей.

Ратели приняли Ларисию с радостью, они-то такого сюрприза и не ожидали! Но умная девочка намного лучше, чем красивая, для семейной жизни так точно. А вот Эрдвейны…

Дана была младше Ларисии на два года, но созрела раньше. И выглядела чуть ли не старше худощавой узкокостной сестры.

Пышные формы, смазливое лицо…

Магии, правда, у нее не было вообще, и в Идлорский университет она не поступала, училась где-то в школе искусств. Что-то рисовала или лепила…

Их бы с Ларисией смешать и поделить, получилась бы идеальная женщина, но весь ум достался старшей, а привлекательность боги, подумав, отдали младшей.

И…

Эдгар и сам не понял, как так случилось?

То он пришел раньше, ему надо подождать Ларисию, и Дана составляет ему компанию при полном одобрении матери.

То он пришел позже, и Ларисию надо догонять. Вместе с Даночкой, конечно!

И, главное, Ларисия словно и не видит ничего! А может, и правда не видела, в голову ей не могла прийти такая подлость, от родной-то сестры!

А Дана так и вьется, то грудь покажет в глубоком вырезе, то ножку провокационно выставит, то прижмется так… и смотрит с восхищением… вот что Эдгару нравилось!

На Ларисию он и сам смотрел с восторгом, такой талант у девушки редко встретишь, и Ларисия на него смотрела прямо. Она не восхищалась, не изумлялась, она видела именно Эдгара и ему радовалась.

А Дана…

Она словно возводила на пьедестал… кто бы знал, что там так неуютно, холодно, ветрено, да еще каждая пролетающая тварь норовит на голову нагадить?

И в какой-то момент…

Дома оказалась одна Дана, и рядом никого не было, и…

И все случилось.

Эдгар и сам не понял, как он стал разрываться между двух женщин.

Обманывать Ларисию казалось подло и недостойно. Но отказываться от Даны? Как, КАК можно отказаться от такого сокровища?

К старшей из сестер его тянуло. Им было интересно вместе, им было о чем поговорить, у них были схожие вкусы, увлечения, интересы…

А с младшей наступало сладкое безумие. И Эдгар терял голову, и забывал обо всем… и шалел от ее губ, от ее тела… а потом наступало похмелье. Эдгар ругал себя за податливость и глупость, но приходил снова и снова и увязал все глубже, пока Дана, рыдая, не созналась, что у них… да, наверное, у них будет ребенок.

И вот тут Эдгар понял, что попал.

Как-то мгновенно рядом оказалась мать Даны и Ларисии, захлопотала… и вышло так, что понимать же надо!

Конечно, это неправильно, что жених старшей сестры сделал ребенка младшей, но это – ЛЮБОВЬ! Произносить именно так, с восторженным придыханием и закатыванием глаз. Любовь же!

И надо жениться, да побыстрее, а Ларисия… ну ей обязательно надо сказать… только вот как-то поделикатнее…

Эдгар и слов-то таких найти не мог.

Вот как можно поделикатнее сказать: милая, я спал с твоей сестрой, сделал ей ребенка и женюсь? Как ни перекрути – сплошная похабщина получается!

Жизнь решила все за беднягу Эдгара. Причем самым циничным и насмешливым способом. Он пришел поговорить с Ларисией, тут рядом оказалась Дана, накинулась на него прямо в гостиной, на ковре, и тело поддалось сладкому зову… и в самый интересный момент, по закону подлости, вошла Ларисия.

Наверное, Эдгар до смерти не забудет ее глаз.

Ее выражения лица.

Непонимание.

Осознание. Расширившиеся до невероятных размеров глаза, зрачки такие, что они заняли, казалось, всю радужку, затягивая в себя, как в бездну…

И лютый ужас… когда она зажала себе рот рукой и выскочила из гостиной так, что за ней и ветер бы не угнался.

Эдгар бы кинулся за ней, догнал… только вот что тут скажешь? Когда ты голый и на другой бабе? И как догонять-то без штанов? А пока туда-сюда, пока оделся, было уже и поздно. Все поздно. И догонять, и объяснять, и объясняться.

Ларисия вечером домой не пришла.

Тем же вечером Эдгар серьезно поговорил с рентом Эрдвейном. Правда, не рассказал все до конца… откуда и узнали-то? Как поползли по столице слухи?

Ларисия сказала?

Дана в этом не сомневалась, а вот Эдгар готов был поклясться: Ларисия никогда так не поступит. Она бы скорее язык себе вырвала, для нее это было невероятным позором.

Нет…

Не в позоре дело.

Если человека бьют клинком в спину, он о позоре думать не будет, а они ударили. Жестоко и изощренно… Ларисия даже с ними объясняться не стала.

Просто прислала письмо, что видеть никого не желает.

Помолвку считает разорванной и уезжает в Кловер. Эдгар волен делать все, что ему вздумается, но на любого, кто посмеет к ней явиться, она спустит собак.

Как сказал рент Эрдвейн, в Кловере у Ларисии есть маленький домик, тетка оставила. И свои средства у Ларисии есть, хотя и не очень большие, и вообще…