Галина Гончарова – Перекрестки (страница 90)
– Мам, я сейчас сам, мухой обернусь…
– Нет! Там снег!
– Хорошо, поеду не я. Сейчас дан Вентурини кого-нибудь пошлет…
Дан Вентурини кивнул и отправился на конюшню.
Требовалось послать людей туда, где потеряла сознание дана. Что с ней случилось?
Может, и не врет. С такой шишкой немудрено проваляться, пока тебя не найдут. А она сама пришла в себя, добралась до дома… кстати, лошади стражников так и не явились. И лошадь эданны Сусанны – тоже.
Могут ли они где-то быть вместе?
Не лошади, понятно, а стражники и эданна?
Требовалось послать людей к лекарю. И заодно – на поиски эданны Сусанны.
Что касается последней группы…
– Поедем, конечно. Как не поехать?
Бернардо, недавно назначенный старшим над стражей в замке, кивнул с пониманием. Его люди пропали, искать надо.
Эданну Сусанну?
А ее-то как не искать?
– Дан Марк с нами поедет?
– Он бы и хотел, но только вернулся, – развел руками дан Рокко. – Понимает, что просто с коня свалится, да там и останется.
Это красивая версия. Для стражи.
Версия примитивная состояла, увы, в том, что дан Рокко лично капнул в кубок с вином дана Марка снотворного. Ему немного-то и потребовалось.
Да, дан Рокко регулярно не мог уснуть просто так, без снотворного, и, кстати, именно у него стащила зелье эданна Сусанна. Впрочем, склянка все равно была непрозрачная и со стороны не видно, сколько отливали.
Дан Марк выпил, пока метался по залу, весь в тревоге и тоске… так-то он ехать собирался, но дан Рокко видел, что творится за окном. Одно дело – доехать до конкретного места, которое указала дана Риен, посмотреть, что там творится, и вернуться.
Другое – искать неизвестно где блудливую бабу.
Да, дан Рокко был в курсе шашней эданны и предполагал самое простое. Что Сусанна попросту завалялась где-нибудь на сеновале, забыла о времени, а сейчас и приехать не сможет. Явится завтра, наплетет мужу с три короба – и довольно! Муж как раз до завтра и проспит под сонным зельем! Авось не переволнуется…
А сегодня из-за нее людей гробить?!
Тьфу!
Мешочек с монетами перекочевал из рук дана Рокко в руки Бернардо.
– Эданна Сусанна наверняка поехала куда-нибудь в трактир. – Дан Рокко смотрел серьезно, с намеком. – Она не любительница гор и долин, она предпочитает общество. Так что… деньги вам даны для расспросов. Понятно?
– Конечно, дан Вентурини.
Бернардо и правда понимал. А чего тут непонятного? Знает он и эданну, и на что дан намекает… Доедут они до ближайшего постоялого двора, там и переждут непогоду. Ну и про эданну расспросят.
Выпивки закажут, покушать, чтоб не на сухую… переночуют. А завтра, как метель уляжется, поездят еще. По трактирам.
А сейчас – к повороту на Заячий ручей.
Следопытом Бернардо не назвал бы никто. Более-менее стражники охотились, умели читать следы… но так, паршиво. До лесовиков им было далековато.
Впрочем, какие там следы? Сейчас-то?
Когда снег валит на поля, когда скоро еще и ветер поднимется, хорошо хоть пока еще все видно. Но сильно Бернардо не обольщался. Если они не найдут Пьетро и Антонио в ближайшее время…
Если, м-да…
Вот что прекрасно умели «лесные братья», так это добивать.
Особенно тех, кого уже подстрелили, кто ослаблен и ранен, кто не может за себя постоять… в другом случае и стрелу получить можно, и кинжал в брюхо.
А тут…
Выстрелили из кустов, потом добили.
Трупы Бернардо нашел достаточно быстро. Не лично он, один из его людей, Карло, но это не так важно…
– Что же тут произошло? – вслух подумал начальник стражи, пока тела навьючивали на лошадей. Их сейчас отвезут в замок, положат в часовне, а завтра дана позовет падре Санто. Вот в этом мужчина даже не сомневался.
Все будет сделано как должно, будет и падре, будет и помощь семьям… но что все-таки случилось? Кто это сделал?
– Следов не найти, – высказался тот же Карло. Он в охотничьих делах понимал больше остальных, а Бернардо никогда не гнушался выслушать своих людей. Нельзя же во всем самому разбираться? Зачем тебе тогда подчиненные?
– А так… если подумать?
– Ну, если прикинуть, – задумался Карло. – Дана говорит, что ударилась и ничего не помнит. Может и такое быть, что выстрелил кто из кустов, ее конь понес, а для ребят было уже и поздно.
– Зачем в стражников стрелять? В дану выгоднее?
– Может, ее хотели живой взять. Выкуп потребовать…
– Тоже возможно. Шалили тут… люди атамана Винченцо, земля ему гвоздями, твари.
– Шалили, – согласился Карло.
– Все и складывается. Допустим, эти твари, пока оборотень гулял, не вылезали, – поддержал беседу еще один стражник, Джино. – А как оборотня не стало… посмотрели, куда дана ездит, да и подстерегли. Ребят положили… может и такое быть… Я коня даны поглядел в конюшне.
– И? – насторожился Бернардо.
– У него рана на крупе. Как царапнуло что…
– Ага… допустим, целились, не попали, или наоборот…
– Попали в коня даны. Тот понес.
– А ребята?
– Тоно положили сразу же. С первого выстрела. У него в груди болт… там минуты две-три, не больше, прожить.
– А Пьетро?
– Его по голове чиркнуло. Мог сознание потерять… у обоих потом горло перерезано, как у баранов.
Бернардо выразился непечатно в адрес разбойников. Подчиненные поддержали.
– Ага… допустим, Тоно положили сразу. С Пьетро эта мразь промазала, могло на излете коня даны царапнуть?
– Как стояли, как шли… могло и так быть.
Конь взбесился, понес, дана упала, ударилась головой.
– А догонять ее даже не стали. Что конь понес, видели, что она упала – уже, наверное, нет, а на своих двоих гоняться… если Тоно упал, если Пьетро… их кони тоже могли помчаться куда глаза глядят. А на своих двоих за лошадью не набегаешься…
В чем-то мужчины подгоняли факты под гипотезу. Но ставить под сомнение слова даны?
Нет, такое никак нельзя…
Дана сказала: конь понес, она упала, больше ничего не помнит. Точка. А если бы ее разбойники нашли – такое не забудешь.