Галина Гончарова – Перекрестки (страница 60)
Впрочем, спустя полчаса лесовик тоже не пожалел о данной клятве. Пожалуй, расскажи он такое, и его в лесочке прикопают. А пожить еще охота…
– Ты точно сможешь выбраться завтра ночью?
Адриенна кивнула в ответ на вопрос Марко.
– Смогу. Как раз и новолуние… удачно.
– А ты уверена, что ритуал сработает?
На этот вопрос Адриенна столь уверенно ответить не могла. Но…
– Мне кажется – да. Может, я и ошибаюсь, Марко, но что-то в нем есть…
– И сколько нам придется ждать эту тварь?
– Не так долго. Может, часа три или четыре, так что надо серьезно поговорить с Тоньо.
– А если он черт-те где? Оборотень, не Тоньо?
– Это понятно. Но ты забываешь: он умнее, сильнее, хитрее – и быстрее многих животных, Марко. Это не обычный волк и даже не людоед. Это… другое.
– Ну, смотри сама. Но я там тоже буду.
Адриенна и так понимала, что оставить друга в стороне не удастся. И благодарила Мию, которая прислала ей ритуал.
Зачем?
А почему нет? Подруга попросила – подруга сделала. А спрашивать, что, как и зачем… при встрече разберемся!
– Тоньо, нам нужна твоя помощь.
Семилетний парнишка смотрел темными, материнскими, глазами на старшего брата и дану Адриенну.
– Что я должен сделать?
И Марко, и Адриенну он обожал. И попроси его ребята прыгнуть в колодец – прыгнул бы.
– Посидишь в моей спальне, – честно ответила Адриенна. – И будешь отвечать, чтобы никто ко мне не лез. Понял?
– П-понял. А зачем?
– Скажу, у меня голова заболела. А ты со мной посидишь, почитаешь, кружку воды подашь… понял?
– Мама согласится?
– Я уговорю, – кивнул Марко.
– А она сама не будет рваться посидеть с деточкой?
Марко и Адриенна переглянулись и зафыркали. Рози бы с радостью, но… они с мужем ожидали третьего ребенка. Так тоже бывает, не ждешь – не чаешь, а оно уже растет и живет внутри. А потом смотришь на живот и думаешь: вот я дура-то!
Впрочем, Рози так не думала. Она просто была счастлива грядущим прибавлением в семействе.
Но беременность протекала достаточно тяжело, мотаться целый день по замку она не могла, а сонливость на бедолагу накатывала постоянно. Рози и днем засыпала, и ночью ее было не добудиться…
– Не будет, – отмахнулся Марко.
– Когда делаем?
– Завтра, – кивнула Адриенна. – Ты молодец, Тоньо.
Мальчишка подмигнул дане. А чего? Она его на руках таскала, грязные пеленки меняла…
– Обращайтесь, дана! Для вас – любой каприз!
И дана подмигнула в ответ. Хорошие у нее молочные братики.
Замечательные!
Говорите, падре Данте Морелли?
Поверьте, скоро о нем заговорит вся столица!
Мия помогала в храме уже третий день и преисполнялась отвращения.
Ко всем.
К падре – жадному и лицемерному, который прилюдно утешал и ободрял, а оставшись в одиночестве… ладно, среди своих, – обзывал прихожан баранами и козлами.
И мечтал отправить всех на живодерню.
Прилюдно он гладил детей по голове – с другими святыми отцами они брезгливо кривили губы. Мол, натащили сюда сопливой дряни… не можешь прокормить – не рожай! Не делай!
А то даст бог детку – даст и на детку?
А что именно он тебе даст? А то, может, пинков тебе столько и не надобно?
Мию это лицемерие доводило до бешенства. В принципе.
А уж когда она увидела, как падре сношает симпатичную прихожанку прямо в храме, перед иконами…
Она, конечно, убивает людей. Но какие-то ж нравственные ориентиры и у нее есть!
Если ты священник – с тебя другой спрос!
Дру-гой, понимаете?
Тебя никто не тянул за уши, не подталкивал сапогом в спину, ты сам выбрал эту стезю, ты сказал, что будешь служить Ему, и поклялся в этом. Жизнью, кровью, честью… чем там еще клянутся священники?
Мие это было неведомо… обеты она знала, но важно ведь не это?
Ты стал служить Тому, кто превыше любой земной власти! И подобным поведением ты не себя – ты Его позоришь.
Не боишься ответа?
Или искренне считаешь, что тебя простят за побеленный потолок, поправленную крышу в храме? Ну да, ты отжалел десятую часть доходов на эти дела. Но… ты-то должен не здания крепить, с этим и без тебя эконом справится. Ты должен вселять свет и веру в души человеческие. А ты…
Это как вместо муки печь хлеб из опилок. Может, на вид он такой же, но ты им никогда не наешься! Это не вера, это ее замена. Христос вовсе без храмов проповедовал, и его слушали и понимали. И верили…
А таких Морелли он гнал из храма пинками.
Сегодня бы его сожгли как еретика… а за что? За то, что он не выносил грязи и лжи?
Но Мии противно было даже смотреть на Морелли. Какая ж мразь! Отборная!
Вот падре Ваккаро. Мия знала, он себе такого никогда не позволял и не позволит. Он всего себя отдает людям, недосыпает, недоедает… да, люди этого не видят, они вообще твари неблагодарные и не особенно порядочные, Мия в этом уже убедилась.
Но священник-то обязан быть иным!
А вот это поведение… оно не то что священника, оно порядочного человека недостойно!
Мия искренне считала, что, убивая падре Морелли, она делает благое дело. То есть чистит землю от грязи. Вот ей-ей, до того гадкое существо…
Жестокое, лживое, лицемерное… еще и в кардиналы рвется, и наверняка пролезет, такие, как плесень, везде пролезают. Это вывести их сложно, а заводятся они сами, стоит им только выгоду почуять. И ищут денег, власти, и гнобят тех, кто лучше… Кто порядочнее, умнее, добрее, кто более беззащитен, чем они. Это как красная тряпка для быка.
Сами они никогда лучше не станут. Но признать, что мразь?!