Галина Гончарова – Отражение. Зеркало войны (СИ) (страница 8)
- Да именно потому. У меня ни связей, ни чего-то другого, а работать надо. И после получения диплома - тоже.
Вот такие, товарно-денежные отношения, Валерии были весьма понятны. А Мария-Элена не испытывала ни малейших угрызений совести за разглашенную тайну.
Во-первых, с нее никто не брал слова хранить договор в тайне.
Во-вторых, кто поверит этой крашеной дуре? Решат, что она из зависти наговаривает...
В-третьих, проблемы будут потом, а драка могла быть уже сейчас. С Давидом ей не жить, а с Лерой работать еще какое-то время. Лучше уж отступить и сохранить нормальные отношения в коллективе... условно нормальные.
Вот Женя успокоилась, еще эта рыжая кошка успокоится - и будет счастье.
- А-а...
- Кофе вам сварить?
- Свари...
Валерия получила чашку американо, и удалилась. А Матильду вызвал Антон.
- Явилась?
- Добрый день, Антон Владимирович.
- Я же тебя на весь день отпустил?
- Я освободилась и решила прийти на работу.
- Все нормально?
- Да, вполне. Благодарю вас...
Антону Мария-Элена сказала, что ей надо сходить в поликлинику, сдать анализы. Есть такое слово - диспансеризация.
Антон кивнул и отпустил девушку. На всякий случай - на весь день, а то наша бесплатная медицина чревата громадными очередями.
Освободилась и освободилась.
- Нам сейчас Испания на почту напишет. Договор мне напечатай, я посмотрю...
- Хорошо.
По глазам было видно, что Антону хочется сказать что-то еще, но выбранный герцогессой образ не располагал к откровенности. Училка, только что без очков.
Мужчина махнул рукой и отпустил секретаршу.
И день покатился по накатанной.
Кстати, к вечеру Мария-Элена обратила внимание. Разбившегося зеркальца в мусорном ведре не оказалось.
***
Дома Мария-Элена почесала Бесю, погладила пушистый животик, и отправилась к соседке.
Кошку пришлось взять с собой, а то протестовала она так, что на площадке слышно было. Что за неуважение к маленькой кошечке?
Хозяйка прийти не успела, а уже уходит!
Кошмар!!!
Кош-мурррр....
Варвара Васильевна была дома.
Матильда поздоровалась, и была тут же приглашена на чашку чая. Тетя Варя отлично знала, что просто так девушка не придет. Некогда ей по гостям расхаживать.
После обязательного ритуала - три глотка чая, похвала варенью и вопросы о здоровье, Варвара Васильевна перешла к делу.
- Что случилось?
Матильда тоже не стала крутить.
- Я сегодня была в суде.
- И?
- Моя мать хочет подать на алименты.
- Вот сука!
Ругалась Варвара Васильевна редко, но метко. Матильда кивнула, в подтверждение тезиса.
- Значит, ребенка бросила, черт-те куда умотала, а теперь ей алименты? Дрянь!
- Это еще не все.
Краткий пересказ судебного заседания с цитатой статей занял примерно полчаса. Варвара Васильевна слушала, потом подвела итог.
- Я поговорю с соседями. Список сделаем, возьмешь на нас на всех повестки... вот ведь дрянь эта Параша! И чего она лезет?
Матильда фыркнула.
- Я же Петюню бортанула...
- Еще б ты с ним, - фыркнула Варвара Василдьевна, и замерла, осененная СТРАШНОЙ МЫСЛЬЮ, - а Параша хотела?
- Ага...
- Твари, - коротко резюмировала соседка.
- Это-то понятно. Но как дальше быть?
- С соседями я поговорю. И ты еще поговоришь. Пиши ходатайства в суд, возьмешь повестки, мы их всех в блин раскатаем! Алименты! Да она тебе должна платить! Бросить ребенка, пятнадцать лет не появляться, даже больше... ТЬФУ!
***
Вечером Матильда подводила итоги.
В суде побывала. Плюс.
Дело не закрыто, надо еще побороться. Минус.
Валерию нейтрализовали. Плюс.
Надолго ли? Минус.
С соседями поговорила. С частью. Плюс.
Теперь ход за Прасковьей Петровной. И Матильда не сомневалась, что та молчать не будет. Такой уж человек.
А еще надо в субботу сходить к Сереже в гости.
И с Давидом она едет на выходных... как-то быстро события развиваются?
- Ну и пусть, - шепнула Малена. - Я на корабле, у меня ничего интересного не происходит, так что будешь развлекаться за двоих.
Матильда не возражала.
Спа-а-ать...