Галина Гончарова – Отражение. Зеркало войны (СИ) (страница 16)
Торжественность момента испортил шум в лагере. Совет переглянулся, и Стивен направился в ту сторону. Послышалась ругань, звук зуботычины, и все стихло.
- Что? - коротко поинтересовался Рид, когда Стивен вернулся такой же ленивой походкой.
- Два идиота...
Рид кивнул. В любых, самых боевых условиях, найдутся дураки, которые повздорят... да хоть бы и из-за формы ушей. Или цвета неба.
И лучшее лекарство для таких - лопата. Нужники там еще не выкопали? Временные? Не в кустах же гадить...
Стивен полагал точно так же. А потому оба героя получили по затрещине, и отправились помогать похоронной команде. Все же тридцать человек зарыть - сложно, кто не верит - пусть сам попробует хоть раз вырыть такую яму. А нечего тут...
Выживете - тогда и выясняйте отношения. А сейчас-то чего?
***
Кал-ран Мурсун тоже держал совет. И у него были намного менее утешительные новости.
Против тридцати убитых у противника (о чем кал-ран не знал), он потерял почти четыреста человек убитыми и почти столько же ранеными. Жуткая цифра?
Вовсе нет.
Не стоит забывать, что арбалетчики Рангора старались выбить коней, а на скорости, да когда позади еще мчатся другие...
Кого-то настиг арбалетный болт.
Кого-то - конские копыта.
Нападая, по привычке, толпой, степняки принесли себе больше вреда, чем это мог бы сделать Рид со всем своим отрядом.
Погиб кан-ар Савещ, два кан-гара, а простых чикан и дакан - кто их там считал? Пффф... навоз конский!
И все равно, каган за такое по головке не погладит.
Выход один - победить. Вот и слушал Мурсун сейчас доклад кан-гара разведчиков.
- Мой кал-ран, аллодийцы остановились на холме, неподалеку от реки.
Мурсун задумался.
- Ночью мы их атаковать не сможем. Разве что обстреливать... распорядись, Шурвех...
Кан-гар Шурвех приложил кулак к сердцу, в знак повиновения. Обстреливать?
Как скажете, кал-ран. И не будет Шурвех напоминать о том, что ночь, холм... зажигалками постреляем. Пусть враги покоя не знают....
- Что значит - неподалеку от реки?
- Не на берегу, но рядом. Может быть, один полет стрелы, полтора... - задумался кан-гар.
- Переправь людей на другой берег. Лишим их воды, - ухмыльнулся Мурсун.
Много ли без воды навоюешь? Когда раненые, когда жара и пить хочется...
Остальные приказы были просты.
Позаботиться о раненых, похоронить мертвых... хоть как-то. На рассвете - штурм вражеского лагеря.
Рида ждала беспокойная ночь и бурное утро.
Матильда Домашкина.
И ночь, и утро у девушек выдались спокойными. Ровно до прибытия на работу Антона Владимировича Великолепного.
Мужчина был чернее ночи. Он опоздал на два часа, и выглядел злым, как черт.
Дверь в приемную он тоже закрыть не потрудился. Зато кулаком по столу Матильды треснул, Малена едва успела перехватить управление, прежде, чем подруга рявкнула на пол-конторы, какого черта тут происходит.
А собственно, и правда?
Какого шервуля?
Но озвучить свой вопрос девушка не успела. Антон высказался сам.
- Зараза ты! Бессовестная! Я по твоей милости полночи в отделении проторчал!
Малена открыла рот.
Закрыла его, понимая, что ничего умного не произнесет.
И вопросительно посмотрела на шефа, сделав невинные глазки. Почти Беськины. Мол, виновата ли я? Может, и виновата, но хоть в чем? А может, это и не я виновата?
Подействовало плохо.
- Ты что вчера Лерке наплела?
Малена принялась вспоминать их разговор.
Да ничего такого не было, про Давида разговаривали... интересно, она что - попыталась взять мужчину штурмом? Влезла по веревке в окно к Давиду, и хотела изнасиловать? А мужчина сопротивляться начал?
Вслух эту версию девушка, понятно, не озвучила.
- Мы разговаривали о мужчинах. Простите, это личное.
- Только о мужчинах? - прищурился Антон.
- Д-да... вроде бы.
- А о зеркалах?
Малена вторично открыла рот. И так же вторично его закрыла, лихорадочно припоминая, что она там несла.
Про Папюса, семь лет несчастий и ночь на кладбище.
Причем ритуал, будем честны, она мгновенно скомпилировала из обрывков оккультных знаний, которые нашлись в голове Матильды. Бабушка Майя в свое время прочитала аж целых пять или шесть книжек по этой теме, покачала головой и подсунула внучке. Со строгим наказом - не участвовать в лохотронах. Вот, как услышишь нечто подобное, так и шли товарища лесом. Или полем...
Матильда честно прочитала, поинтересовалась, нет ли там крупиц правды и получила честный ответ. В каждой книжке по крупице, собрать на кастрюльку - жизни не хватит, а значит, и заниматься этим не стоит. И верить отдельным подозрительным личностям - тоже.
Так что сочинить историю ей ничего не стоило. Но...
- Она - поверила?!
И лицо у девушки было таким изумленным, что Антон только рукой махнул - и уселся на край стола. Нагло, так, что у Малены перед носом оказалось крепкое бедро, обтянутое синими джинсами. И не только бедро...
Малена мужественно постаралась не покраснеть... Получилось плохо.
- Зато сразу ясно - человеку есть, что подчеркивать, - 'подбодрила' ее Матильда.
- А обязательно это делать на моем столе? - взвилась Малена. Правда, исключительно для сестренки.
- Подчеркивать?
- Сидеть!
- А что такого? - удивилась Матильда, которая и сама была грешна.
- Я на нем работаю...
- Не страшно. Я думаю, он попу моет. И джинсы стирает. На крайняк - протрем с хлоркой.