Галина Гончарова – Отражение. Зеркало войны (СИ) (страница 117)
Бабы - что? Преходяще.
А вот твой боевой товарищ, твое второе сердце, твой друг...
Конь - это КОНЬ!
А дальше Луруш и подумать не успел.
Скользнула из травы серая тень, блеснула молнией кинжала... и увидел молодой степняк большой луг. А по нему бродил белый-белый конь.
Его конь.
И Луруш, забыв обо всем, побежал к великолепному животному.
***
Станс вытер кинжал о траву, не глядя сунул в ножны.
Молоденький степняк лежал на траве с мечтательным выражением лица, так и не успел ничего понять.
Да и плевать на него.
Главное, чтобы эти четвероногие скоты раньше времени не всполошились.
Станс знал, после войны он коней просто возненавидит! И ездить будет только в карете, и с закрытыми глазами, чтобы эту скотину больше не видеть.
Но это потом, потом...
А сейчас - дождаться знака от остальных.
Ждать пришлось недолго, минут десять, Станс даже отдохнуть толком не успел. Услышал крик сойки, и крикнул сам в ответ, два раза.
И поднялся из травы.
Степняки своих коней не спутывали. Это хорошо.
Но и понятно, для этих тварей конь ценнее человека, какие веревки? Ты же себе руку к телу не примотаешь? Вот и они не будут, глупо же! Конь от хозяина и так не уйдет.
Но надо торопиться, пока сюда еще кого шервули не принесли.
От леса уже торопился Джок Грас, со здоровущим узлом на спине.
Станс облизнул палец, еще раз поймал ветер.
Брат воинственный, Сестра милосердная, вы смотрите на нас!
Ветер дул как раз к крепости! А большего и не надо было.
Кони не просто боятся волков, это животный, инстинктивный ужас. И удержать испуганного коня - непросто.
Разведчики поделили куски шкуры, щедро промазанные волчьим салом (ладно, не слишком щедро, волки не особо жирные попались), и принялись заходить так, чтобы ветер дул им в спину. В направлении крепости Ланрон.
Станс смотрел на лошадей.
Вот один конь поднял голову.
Второй.
Третий...
Все больше лошадей отрывалось от травы. Они чувствовали запах, но видели пока еще людей... они еще не понимали. Кони умны?
Тут как и с людьми. Есть умные кони, есть глупые кони. Как повезет. Эти явно не были светочами интеллекта. Но наконец дошло и до них.
И вновь - как с людьми.
Стоит объявиться одному паникеру на всю толпу, как начинается общий беспредел.
Заржав, один из коней встал на дыбы, метнулся в сторону.
В нужную, боги милостивые, спасибо, в ту, куда и требовалось!
И словно по заказу, ветер дунул еще сильнее, а Джок, стоящий на опушке, вдруг запрокинул голову к небу - и завыл.
Вой, запах, паника - это уже оказалось слишком для хрупкого конского сознания. И кони - понеслись прочь от страшных зверей, которые воют как волки и пахнут как волки.
А что двуногие...
И что?
Вдруг существуют двуногие волки?
Станс вытер пот со лба. Ухмыльнулся.
Дело было сделано, ополоумевший табун в несколько сотен голов несся к крепости Ланрон.
***
Лошади - лапочки.
Да кто б спорил, человек тоже прелесть, но не вставай на пути у толпы.
И не заступай дорогу табуну коней. Проживешь дольше.
Кони в табуне, испуганные кони - это стихия, это море, это безумие, страшное и потрясающе красивое. И даже Станс полюбовался бы ими с удовольствием.
А вот степняки - не оценили.
Когда эта 'прелесть' несется на тебя, бьет копытами с хорошую тарелку в воздухе, истерически ржет, когда этих 'прелестей' несколько сотен...
Их можно остановить только убив. Есть, наверное, и более мирные варианты, но почему-то они никогда не приходят в голову в критической ситуации.
Кони мчались прямо на опешивших от такого поворота событий степняков.
Кто успевал - те разбегались, но успевали-то немногие. Слишком неожиданно все случилось. Слишком страшно.
А вслед за конями...
Безумие?
Наплевать на все!
Пусть безумие, пусть, главное - пройти!
И отряд маркиза Торнейского мчался вслед за лошадями.
- Аллодия!!!
- Родина и король!!!
- УРРРААА!!!
Сто пятьдесят человек?
Плюс знамя с бешено пляшущим на ветру зайцем, плюс кусок волчьей шкуры, прицепленный под знаменем - чтобы кони точно не повернули назад. А отвагу и ярость даже не считаем. Люди маркиза и так давно перешли все границы возможного для человека. С ворот наблюдал за этим кошмаром Шарельф Лоусель.
- Ворота!!! ОТКРЫТЬ ВОРОТА!!!
Орал он так, что ей-ей, только от вопля могли распахнуться створки.