Галина Гончарова – Отражение. Зеркало войны (СИ) (страница 104)
- Вообще все? - округлила глаза Матильда. - Матушка, я... стесняюсь!
- Дитя мое, от меня ты можешь ничего не скрывать.
- Матушка, вы уверены?
Настоятельница сдвинула брови.
Малены в глубине души затрепетала. Матильда ухмыльнулась.
- Если вы настаиваете, хотя я, право, смущаюсь говорить о таком. Матушка, а почему вы нам никогда не рассказывали, чего мужчины хотят от женщин?
Матушка Эралин форменным образом остолбенела. Даже рот приоткрыла.
- Матильда! - взвилась Мария-Элена.
- А что? Приданого они хотят, приданого, не отвлекай, - отгавкнулась от подруги Матильда, и перешла в атаку. Уже вслух.
- Вы же понимаете, что за стенами нашего монастыря большой и взрослый мир. И в нем ходят мужчины, и у всех есть желания, потребности... а вы молчали. Матушка - за что?
За время прочувствованной речи настоятельница опомнилась.
- Ты в чем-то меня обвиняешь, дитя мое?
- Матушка Эралин, какие обвинения могут быть между родственниками? - Матильда мило улыбнулась. - Но если бы вы нас подготовили в монастыре... ну хоть про птичек рассказали, про пчелок, было бы намного легче привыкнуть к семейной жизни.
Настоятельница помотала головой, уже окончательно ничего не понимая.
- При чем тут птички и пчелки?
В Ромее таких выражений не употребляли. Даже и в голову не приходило.
- Теперь уж и неважно, - Матильда зябко куталась в кружево. Заодно и руки закрывала, чтобы не было видно запястий. - Так вы помолитесь за моего мужа и будущих детей?
Настоятельница скрипнула зубами, истолковав намеки в нужном Малене ключе.
- Ты замужем? И кто же счастливый избранник?
Матильда улыбнулась.
- Матушка Эралин...
Хотел бы Лоран Рисойский подставиться больше - не получилось. Но именно в этот момент он вошел в кабинет.
- Мария-Элена, душа моя, у нас гости? Матушка, благословите.
- Мир душе твоей, сын мой.
- Аэссе, - отозвался Лоран, вполне фривольно устраиваясь на столе. Матильда подавила желание ткнуть его в зад ножичком для разрезания бумаги. И убрала руки от чернильного прибора. А то чешутся... - Что привело вас в наш дом, матушка Эралин?
Настоятельница встала.
- Вопросы. На которые я уже получила ответы, как мне кажется.
- Да?
- Да. И мне пора.
- Может, останетесь пообедать? - предложила Матильда. - Я даже пожертвую на монастырь... сколько мы можем пожертвовать без ущерба для нас?
Вопросительный взгляд уперся в Рисойского.
Лоран пожал плечами.
- Не знаю. Надо посмотреть, может, десятку золотом...
Это оказалось последней каплей.
Шипя, как жир на сковородке, матушка Эралин выпрямилась, развернулась и покинула кабинет.
Матильда вскочила из-за стола, все же опрокинув письменный прибор, и помчалась за ней, на ходу вспоминая классику.
- Позвольте я вас провожу! Позвольте я вас поддержу!
В кабинете матерился Лоран, не успевший спрыгнуть со стола и теперь красующийся черным пятном на таком месте, что даме-то и сказать неудобно. А уж как оттирать неудобно!
Настоятельница вздернула нос.
- Я не ожидала такого приема от одной из своих учениц!
- Хотите - двадцать золотых пожертвую! Ладно! Лоран мне разрешит! Двадцать два!
Шипение было ответом.
- И старые платья пришлю! Полы мыть! И помолиться приеду... сразу, как рожу.
Матушка топала к дверям, словно боевой слон.
Ага, помолиться!
Она-то рассчитывала на другое! Да земли Домбрийских, на деньги Домбрийский... двадцать два золотых?
Давненько ее так не оскорбляли!
По сравнению с общим капиталом это было даже не каплей в море - молекулой. Циничной издевкой.
По лестнице Матильда уже не пошла провожать вредную тетку. Боялась не удержаться.
Помахала вслед ручкой и обнаружила рядом с собой Аманду Ирвен.
- Ваша светлость?
- Враг будет разбит, победа будет за нами, - хмыкнула Матильда. - Вы ей в карету положили то, что я просила?
- Да, ваша светлость.
Матильда довольно ухмыльнулась.
Именно она попросила Аманду сообщить Лорану о приезде милой дамы. Сразу же после того, как матушка зайдет в кабинет.
И именно она попросила поставить в карету матушки лукошко с куриными яйцами. Покрупнее.
А что?
Из приличных гостей не уезжают без гостинцев. Лучше подарить упаковку яиц, чем букет цветов, настоятельница ж не корова? Одеколон не пьем, цветами не занюхиваем! А вот яйца...
Корзина вылетела из двигающейся через парк кареты.
Матильда вздохнула.
- Эх, продукты пропадают...
- Не расстраивайтесь, ваша светлость, у нас два десятка тухлых яиц было, - 'утешила' Аманда. Я все положила.
Женщины переглянулись - и расхохотались. От всей души.
Нарушение этикета?
Однозначно. Но Аманда была неглупа. И успела оценить герцогессу.