Галина Гончарова – Отражение. Зеркало любви (СИ) (страница 103)
- Малена... я не думаю, что у нас все будет гладко, но ты можешь попробовать. Мои дети называют меня мамой, мне приятно будет, если и ты меня станешь так называть.
- Вы... уверены в этом?
- Да.
- Я буду считать это честью... мама.
София Рустамовна улыбнулась еще раз. Да, девочка умна. И потребуется время, чтобы ее приручить, но может быть, Давид сделал правильный выбор? Известно же, что умные и сильные дети рождаются от умных и сильных женщин. А им нужны именно такие.
- А теперь, Малечка, давай обсудим все, что нам надо подготовить для свадьбы. У нас еще столько хлопот... дочка.
***
Ага, будь воля Марии-Элены, она бы не устраивала такого балагана. Но - положение обязывает.
Сначала - светская свадьба. Потом - церковная. Из ЗАГСа все дружненько едут в церковь, в ту самую, в Булочниковскую... там пока идет реконструкция?
Наплевать!
Свадьбу уже санкционировали сверху. Иконы повесим, леса задрапируем занавесками, алтарь восстановили в первую очередь, героям отказывать нельзя. Из таких поступков легенды и складываются.
Областной архиерей, прослышав про находки, лично приехал, ахнул, пожал руку Эдуарду Асатиани и заявил, что только истинно православные люди могут совершить такой подвиг. А в нечестные руки клад не дался бы, так-то.
'Нечестные' люди, которые не один десяток таких кладов вырыли, посмеялись, но результат получился очень даже положительный для Асатиани. Эдуарда привечали и раньше, потому как делился, а сейчас он стал модным. Своего рода 'bonton'.*
*- bonton - хороший тон, фр. Прим. авт.
Фирма ловила заказы на лету, телефоны не остывали, и было похоже, что Асатиани долго будет поддерживать эту шумиху. Что ж, как сказал кто-то из великих - мне плевать, что обо мне пишут, лишь бы мою фамилию писали правильно.* Но положительная реклама все же лучше отрицательной.
*- Мадонна, прим. авт.
А Малена готовилась к свадьбе.
Вот тут она и оценила своих будущих золовок, свекровь и даже Давида. Боги милостивые, сколько ж всего нужно чтобы выйти замуж?
Платье, туфли, аксессуары, белье (белое отлично гармонировало с красным тоном всей Малены, когда она в одном белье посмотрелась в зеркало), костюмы, цветы, приглашения, помещение, праздничный обед, машины, музыка, фотографии...
Матильда убила бы.
Малена стиснула зубы и впряглась в работу. И видеть не видела, какими взглядами обменивались иногда София Асатиани и ее дочери. Они этому учились на ходу, став богатыми. Иногда получалось хорошо, иногда плохо, но получалось. А у Малены все выходило само собой.
От разговоров до распоряжений, от организации праздника, до приказов портным. Дамам Асатиани это давалось кровью и болью. Малена это словно бы всегда знала.
Так кто ее воспитывал? И как?
Ответ был прост. Монастырское воспитание, это не одни молитвы. Как Марию-Элену не пытались сломать, но образование ей дали соответствующее. Она могла руководить большим хозяйством, она распоряжалась слугами, она впитала это с молоком матери, и видела, как это делает герцогиня. Применить эти знания в двадцать первом веке?
Запросто.
И все чаще за спиной у девушки раздавались шепотки: 'кровь сказывается', 'аристократка', 'повезло Давиду'...
Асатиани млели полным составом. Малена при случае подчеркивала, что алмаз, прежде, чем он станет бриллиантом, надо найти, отмыть, огранить... вот кто нашел - того и ценность. К примеру, вот Давид Асатиани, разглядел и нашел. А остальные уж простите. Ищите да обрящете.
Спорить было сложно.
Чего не ожидала Мария-Элена, да и Матильда - это визита Анжелики.
***
- Матильда?
- Да, - чуть с заминкой отозвалась Мария-Элена.
- Уделишь мне пару минут?
- Простите, а вы кто?
- Не узнаешь? Анжелика.
- Как... ах, Анжелика. Да, я вас помню. Что вам угодно?
На том конце провода замешкались, а потом вздохнули.
- Мы можем поговорить? Наедине?
Соображать пришлось быстро. Приглашать эту заразу к Давиду или на свою территорию? Матильда решительно не советовала. Мало ли каких пакостей подстроит обиженная девица? Можно встретиться с ней немедленно - и там, где она не ждет. К примеру...
- Можем. Подъезжайте в Макдональдс, я там буду через десять мнут. Знаете, на Садовой?
Это было буквально в двух шагах, так что Малена успеет. А Анжелика.
- Хм... Макдональдс? - и так это прозвучало, словно даму желают дохлыми крысами накормить. Или в бомжатник приглашают.
- Могу не приходить, - Малена ничего не теряла. Собеседница это поняла, и отыграла назад.
- Хорошо. Я буду.
- Жду.
Мария-Элена щелкнула кнопкой телефона, отключаясь, и поглядела в зеркало. Джинсы, водолазка, ветровка сверху, кроссовки на ноги - и что еще надо? Все прекрасно смотрится. Спортивный стиль на то и спортивный.
- Может, подкраситься? - предложила Матильда.
- Не стоит, - махнула рукой Мария-Элена. Чуть-чуть краски было, тушь для ресниц, помада, а что еще надо? Раскрашивать себя в середине дня - тоже дурной тон.
И девушки поспешили к Макдональдсу.
Что там у нас в меню? О! Картошка фри и кока-кола. Мегакалорийно, зато вкусно, и точно не отравишься.
***
Анжелика появилась через десять минут. И выглядела она...
Вот Малена смотрелась в Макдональдсе своей. Мало ли кто там в джинсах бегает? А Анжелика - чужеродным элементом. Мини в стразах, шпильки высотой с Эйфелеву башню, дорогущая сумочка... и вот это великолепие подходит и распоряжается:
- Закажите мне воды. Минеральной, без газа, лучше французской, если у них есть.
Малена посмотрела с искренним удивлением. Вот ведь... дура?
- Здравствуйте, Анжелика.
- Добрый день.
- Я вас слушаю? - ничего заказывать Малена точно не собиралась. Вот еще не хватало! Анжелика это поняла и сморщила нос с видом королевы в изгнании. Вышло смешно и нелепо. На поле роза - королева, в оранжерее - середнячок. Рядом с той же Юлией или Дианой Анжелика казалась эталоном, рядом с Маленой - нелепой неуклюжей девчонкой. Она-то играла, а герцогесса жила.
- Сколько вы хотите?
- За что? - не поняла Малена.
- Чтобы уехать, - Анжелика села за стол, нервным движением бросила перед собой сумочку, побарабанила по ней ногтями такой длины, что гоголевский Вий в гробу перевернулся от зависти. Куда ему, бедолаге, без маникюра.
- Уехать? - все еще не понимала Малена. Разъяснила Матильда.
- Она тебе бабло, а ты уезжаешь от Давида. Она его утешает и женится. То есть выходит замуж.
- Она дура?
- А что, есть сомнения?