Галина Гончарова – От пистолета до кольца (страница 89)
– Может, остаться с вами? – предложила Ирина.
Эмма Марковна вскинула на нее больные глаза. И Ирина почти физически ощутила, как стара и устала эта женщина.
Некроманты – близкие друзья Смерти, это верно. Они ходят рядом с Ней, они знают, что их ждет за гранью, они понимают, что смерть – не конец пути, а его начало.
Но разве им становится от этого легче?
– Оставайся.
– А… – заикнулся Кирилл, но некромантка подняла вверх сухонькую ладонь.
– Не стоит. Видеть женщин, когда они расклеиваются, мужчинам не стоит, право слово.
– Зато я могу за добавкой сбегать, – нашелся оборотень.
– У меня бар хороший.
Кирилл попробовал еще пару раз напроситься, потом махнул рукой, попросил Ирину звонить, если что – и уехал.
А Ирина и Эмма Марковна остались вдвоем.
Подумали, и направились к бару, который оказался действительно шикарным.
Сначала они пили водку (помянуть). Потом коньяк (его любил Коля).
Потом ром.
Кажется, пробовали составить коктейли.
А потом Ирина отравилась пирожными. Больше нечем было… точно, в них что-то несвежее положили. Наверняка.
На работу Ирина не шла – ползла.
Болело все.
Голова, желудок, пищевод, кишечник… кажется, небольными остались только руки и ноги. И то – вопрос. Как-то они плоховато слушались.
Хорошо хоть «выхлоп» удалось убрать. Пока промывание желудка, пока то да се…
Эмма Марковна оказалась покрепче. Ирина ей с утра налила стакан рассола, обнаруженного в холодильнике, и старушка скакала, бодрая и веселая.
А вот Ирина мрачно думала, что времена уже не те. Мельчает народ, мельчает…
На работе было шумно и весело.
Все дружно наводили порядок, Саша прикалывал к стене здоровущую карту города, Коля втыкал в нее флажки…
– Что случилось? – удивилась Ирина.
Иван Петрович взглянул на нее красными глазами.
Не от выпитого красными – от бешенства. Это что ж такое случилось?
– Явилась?
– Эээээ…
– Ты видела, что у тебя на столе творится?
Ирина и видела – и не переживала. Нормальная рабочая обстановка, когда вперемешку бумаги, карандаши, блокнот, планшетка, компьютер… и что?
– Чтоб через пять минут все блестело, как у кота – хвост!
– Так точно, – не стала спорить Ирина. – Разрешите исполнять?!
– Немедленно!!!
Ирина отправилась разбирать стол.
Покосилась на Александра.
– Что случилось?
– К нам едет ревизор.
– Чего?
– Помнишь пацанов, которых попугай обосрал?
Ирина помнила.
– И что?
– Вот, у родителей одного из них есть знакомый юрист – он посоветовал написать жалобу на неправомерные действия. И к нам едет полковник Александров.
Ирина пожала плечами.
– И что? Мы-то в чем виноваты?
– Во всем, что ему придет в голову.
– А Кант где?
– В шкафу.
– Ты что! Он же задохнется!
– А тут ему начальник голову оторвет.
– Рехнулся? Живодерить… я сейчас Иде позвоню, пусть его заберет на время проверки!
Ирина распахнула дверцу шкафа.
Птиц вылетел и приземлился ей на плечо.
– Живодерррры! – сообщил он окружающим.
Ирина погладила его по клюву. Это людям нравится гладить перышки, а вот попугаи таких вольностей не любят, нет. Их по клюву гладить надо, а то могут и цапнуть. Ладно еще – волнистый попугайчик, хотя и он до крови прокусить может. А если попугай орехи макадамия раскусывает?
Вопрос.
Во сколько раз орех прочнее вашего родного пальца?
– Погоди минуту.
Увы, минуты-то и не было.
Скрипнула дверь, и на пороге воздвигся начальствующий чин.
Был он мордат, сед, страдал полнотой и явной одышкой…
И на попугая смотрел без всякой приязни.
Но прежде, чем прозвучало хоть слово…
– Товаррррррищи офицеры! Полундрррра!
Онемели все.