Галина Гончарова – От пистолета до кольца (страница 46)
Ну и ладно.
Зато у Гошки получается отличный день.
А?
Захваченная своими мыслями, Ирина на какое-то время перестала обращать внимание на Гошкину болтовню, реагируя чисто механически – и тут же пожалела об этом.
– …ребята исчезли…
– Гоша, момент!
– А?
– Кто исчез, еще раз скажи?
В этот раз Ирина слушала Гошкину историю очень внимательно. Что оказалось…
К ним в интернат перешла воспитательница.
Работала она раньше в доме для отказников, но не простых, а с проблемами.
Детей усыновляют легко. Особенно если от них еще в роддоме отказываются. Но!
Если у них нет никаких патологий.
А если есть?
Волчья пасть, заячья губа, всевозможные генетические нарушения, болезнь Дауна…
Это – еще не полный список того, что может выпасть на рулетке природы. И родители поступают по-разному.
Кто-то этих детей забирает, любит, воспитывает, жизни для них не жалеет – низкий им поклон.
Кто-то из родителей наоборот, пишет отказ. Хотя какие они родители?
Доноры, и все тут.
Доноры спермы, доноры яйцеклеток… недаром с давних пор идет одно и то же.
Не та мать, что родила, а та, что вырастила.
Не те родители, которые дитя сделали. А те, кто вкладывал силы, время, ночей не спал, от себя кусок отрывал, чтобы малышу подсунуть…
Хорошо, если такие на стороне найдутся. А если нет?
Если ребенок рождается с физическими патологиями – это не так страшно. Можно что-то скомпенсировать, можно сделать операцию, можно…
Да многое сейчас можно, было бы время и силы. Деньги?
Даже это не обязательно, Ирина знала одну девушку, которая добровольно предложила себя в качестве донора, а ей за это оплатили пластическую операцию.
Конечно, донорство костного мозга – это больно. И страшно. Но… и с родимым пятном на пол-лица жить тоже не сахар.
А вот что делать с патологиями головного мозга?
То, что не лечится и особо не компенсируется?
Когда понимаешь, что твой ребенок навсегда останется – ладно еще, если ребенком. А если на уровне дикого животного? Еще и хищного иногда?
Компенсировать лекарствами?
Определять в интернат?
Так и мест в интернатах мало, и…
Чаще всего такие семьи распадаются в первый же месяц после родов. С мужским воплем: «В моей семье уродов не было! Это ты виновата!!!»
С детьми остаются биться женщины, их родители, а иногда и того нет.
Как работать? Неизвестно.
На что жить?
Тоже непонятно. На пособие от государства даже помереть не выйдет – белые тапочки купить не на что будет.
Поэтому таких детей часто оставляют в роддомах. И осудить женщин язык не поворачивается. Не всякому крест по силе…
Ирина точно судить не взялась бы. Видела она обе грани… и когда ребенка с патологией головного мозга забрали из роддома – причем отец не ушел, и видела семью, в которой одна мать тянулась, и видела тех, кто отказался…
Хотя с последними сложно получилось.
Действительно, молодая пара оставила в роддоме девочку с болезнью Дауна. Но взамен взяли из детдома двоих детей и воспитывали, как своих. Растили, любили… третьего родили, на этот раз нормального и здорового. Ирина эту семью знала, дед им и помогал во времена оны…
Кто знает, как бы там могло сложиться, оставь они ребенка?
Не стоит и судить. Здесь, хоть Ирина и ведьма, но была согласна с Библией – не судите и не судимы будете.
А вот что дальше происходит с такими детьми?
Ничего хорошего.
Их не усыновляют, фактически это не жизнь, а медленное путешествие к могиле. Но…
Когда пятеро детей умирает один за другим, за короткое время, это невольно обращает на себя внимание.
Директриса отбрехалась, сказала – эпидемия гриппа, но нянька в это не поверила.
Стала приглядываться. А потом – и уволилась. От греха…
– Гоша, а тебе это рассказали – кто?
Ирина была искренне удивлена. Но легко нашлось свое объяснение.
Гошка мальчик неглупый, и быстро понял, что с поварихой надо дружить. Поближе к кухне, подальше от начальства…
Он и дружил.
Начал с простого – может, я вам помогу, а вы мне за это чая нальете?
Повариха тоже дурой не была и отлично поняла, что мальчик хочет подлизаться. Но – почему бы нет?
Гошке поручались простые работы. Почистить картошку, порезать овощи, выкинуть мусор…
За это мальчишка получал чай с яблоком или булочкой, лишний кусочек чего-нибудь вкусного – после отбоя. Вот и сейчас…
Пошел к поварихе, а оказался свидетелем разговора, не предназначенного для его ушей. Подслушал, конечно.
– Пятеро детей? – задумалась Ирина.
– Да.
– Няньку как зовут?
– Евгения Михайловна.
Ирина кивнула, пометила себе, с кем надо поговорить – и временно выбросила из головы. Потом, это – потом. А сейчас речной теплоход.
На острове тоже было тихо и спокойно.