Галина Гончарова – От пистолета до кольца (страница 122)
– Да.
Кирилл медленно достал колечко из коробки. Коснулся губами чуть подрагивающих пальцев ведьмочки.
– Нам будет сложно, я не сомневаюсь. Но мы будем вместе. Мы обязательно справимся, обещаю тебе.
– Правда?
– Правда.
Кирилл притянул к себе ведьму и наконец поцеловал. Да с таким пылом, что Ирина забыла обо всех своих сомнениях.
Разногласия?
Да черт с ними, с разногласиями! Когда человек так целуется…
Все у них получится, она это точно знает! И Ирина ответила на поцелуй так, что Сим смущенно спрыгнул со стола и ушел в комнату. Вы уверены, что коты не краснеют? Может, просто под шубкой не заметно!
Пусть одни побудут.
Светлана Сигизмундовна, которая предусмотрительно ушла в магазин, тихонько открыла дверь своим ключом.
Молодые люди стояли посреди кухни и целовались, как одержимые. И на столе стояла такая симпатичная коробочка…
Пожилая женщина расплылась в улыбке и медленно отступила в свою комнату, стараясь не шуметь. Не надо мешать молодым людям. Она хочет внуков!
Много внуков!
Звонок раздался неожиданно.
– Слушаю?
– Ирочка, добрый день.
Вот уж кого девушка не ожидала.
Отец. И говорит так…
Какой же у него тон?
Виноватый. В первую очередь – виноватый, заискивающий, нервный… их там что – поленом пришибло? Вот радость-то!
– Был – добрый. Что нужно?
Лучше уж сразу расставить акценты, пока никто ничего себе не навоображал.
Отец на том конце замялся.
– Я… Ирочка, я понимаю, что мы были неправы. Наверное, что-то не так делали по отношению к тебе…
– Да неужели? – не удержалась Ирина от ехидства. – И кто вам помог прийти к такому прозрению?
Ответом было смущенное хмыканье.
Понятно. Вариантов у нее только два. Или из церкви, или из полиции. А кто еще, кому она еще нужна?
Правильно, никому.
Или…
– К нам приехала очень милая дама…
– Да?
– Эмма Марковна.
Слов у девушки не осталось. Только комментарии, причем непечатные. По косвенным можно было легко нарисовать себе всю картину.
Некромантка приехала в гости – и от души добавила всем ума. У нее это хорошо получилось. Отца напугали до икоты, мать до дрожи в коленях, а сестричка с мужем и так пуганые, им добавки не потребовалось. Объяснив, что ссориться с ведьмой опасно для жизни и здоровья поссорившихся, некромантка отбыла. И толика правды в ее словах была.
Даже если сама ведьма простит и забудет, мир все равно находится в равновесии. В глубине души каждый – каждый! – знает, хорошо или дурно он поступил, подлый поступок сотворил или героический. Можно запинать это знание поглубже, но себя-то не обманешь. Хотя…
Люди очень талантливые. Они – могут. Раз пятьсот повторят, что были правы, и убедят себя, что так положено.
А мир ты не обманешь.
Ему ври хоть до посинения, на весы идут только поступки. Твои слова там учитываться не будут, никак. Нет у мира юристов, и адвокатов тоже нет, есть только хрупкое равновесие чаш.
Вот и думайте.
Хотите вы, чтобы вам отлилось? А если учесть привилегированное положение ведьмочки, вам еще веселее будет. Или болезни, или неудачи, или все сразу и оптом, чтобы жилось веселее…
Будет!
Вот даже не сомневайтесь, что схлопочете и огребете.
Подумав обо всем, выслушав Женю и прикинув свои шансы, родители решили мириться. Для начала еще раз приглашали Ирину в крестные матери. Пришлось отказаться – по уважительной причине. В церковь Ирина теперь ходить не сможет.
Увы.
Пригласили приехать в гости. Хотя бы ненадолго, на пару дней.
Ирина опять ответила отказом – некогда. Дел сейчас будет, только успевай поворачиваться.
Отец подумал – и предложил третий вариант. Они могут приехать, на пару дней, повидаться с дочкой. Показать ей племянницу…
Ирина подумала пару минут, а потом махнула рукой.
Ладно.
Пусть приезжают. Она их как раз с женихом познакомит. Создадим видимость семьи, а лет через двадцать… да кто его знает?
Понятно, что дружбы никогда не будет, о родственных отношениях и мечтать глупо, а доверие… да разве можно такое серьезное слово – в таком контексте употреблять? Это уж и вовсе несолидно!
А что будет?
Хотя бы хорошие добрососедские отношения. Опять же, дети пойдут, им что-то надо будет объяснять про бабушку с дедушкой, подстраховаться придется, и детям все правильно разъяснить, но – пусть будут.
Жизнь длинная, и каким боком она повернется, и как тебя покусает – неизвестно. Мало ли кто пригодится?
Отец с радостью согласился приехать, а Ирина, шокированная тем, что думает о детях (ДЕТЯХ!!!), положила трубку. Может, это и есть мерило любви?
Вот с Женей она о детях не думала.
Они еще молодые, им бы для себя пожить пару лет, у него аспирантура, диссертация, там и докторская будет, а здесь? С Кириллом?
Дети…
Никогда она не отнесется к ним так, как ее родители. Никогда.
Тут и зарекаться не надо. А еще…
Может, и не стоило с ними общаться. Выгнать, забыть…
Но тот, кто не помнит прошлого – повторит ошибки в будущем. Не простить, не забыть, но и не гнать. В мозаике жизни место найдется каждому камешку, даже самому уродливому и неприглядному. И только Ирине решать, какой будет ее картина.
Их картина…
И почему-то Ирина видела маленького рыжеволосого мальчика с такими же светлыми глазами, как у Кирилла, и с конопушками, как у нее самой. И думала, что мальчик обязательно будет волшебником. А если будет дочка, может, она и будет ведьмой, но и оборачиваться тоже будет.