Галина Гончарова – От пистолета до кольца (страница 114)
Кирилл мило улыбнулся в ответ, достал из кармана бумажку приятного номинала – и медленно положил ее рядом с телефоном.
Произошло чудо, которое заставило бы завистливо ахнуть даже Алли-Вада. Медсестричка и движения не сделала, а бумажка растворилась в воздухе. Кирилл не сомневался, что ее и не найдут – хоть ты обыскивай девчонку.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – интонация оставалась пока еще сексуальной, но глаза уже стали деловыми.
Клиент платит – клиент прав. А что ему нужно – посмотрим.
– Да, можете.
– Чем именно?
– Со мной доставили девушку. Алексеева, Ирина Петровна. Я хотел бы знать, что с ней.
Улыбка медсестры чуточку поблекла. Но… клиент всегда прав, и девушка взялась за телефон уже не с целью игрушек.
Один звонок, второй…
– Ваша знакомая сейчас в первой терапии. Под капельницей.
– С ней что-то не так?
– Все так, но почему-то ее не получается разбудить.
– Плохо…
– Ничего страшного. Я правильно понимаю, случилось что-то…
– Да, мы поучаствовали в боевых действиях, – коротко ответил Кирилл, не желая вдаваться в подробности.
– Механизм шока еще до конца не изучен, – выпучив для важности глаза и выпятив грудь, заявила «умничка». – И восстановление у всех проходит индивидуально. Лучше, чтобы человек при этом был под наблюдением опытного врача…
Кирилл понял, что большего не добьется, поблагодарил и отправился в палату. Свернул за угол, подумал пару минут…
Сходить к Ирине?
Лучше чуть попозже. Сейчас он отдохнет, а уж потом придет держать ее за руку. Все равно пользы от него никакой….
Поцеловать попробовать?
Можно. Но лучше чуть позднее.
Спать хочется…
Оборотень вернулся в палату, выставил будильник на три часа – и попробовал заснуть.
Ага, два раза!
Провертевшись битых полчаса, он понял, что подушка слишком толстая, одеяло тяжелое, матрас комками, и вообще…
Где там эта чертова первая терапия?
Ирина плыла в безбрежном океане.
Или это был не океан?
Нет, не вода.
Вокруг игриво плыли легкие облачка, щекотались маленькие ветерки, покачивали воздушные течения… было тепло и уютно.
А еще сверху на нее кто-то смотрел.
Такой… родной.
Это не было высокомерным взглядом, не было тяжелым или давящим, злым или неприязненным.
Теплый такой взгляд. Так смотрят на ребенка, который научился ходить, к примеру. Или еще как-то оправдал доверие взрослого.
Хороший такой взгляд.
Радостный, одобрительный, уютный…
Ирина наслаждалась происходящим.
А потом словно в преграду уперлась.
Выглядело это, как прозрачная гелевая стена. И за этой стеной…
А что там?
Этого Ирина как раз не видела. Зато отчетливо понимала другое.
Стоит ей толкнуться в эту стену…
Она может проломить ее. И тогда…
А что тогда? Она останется здесь, в этой синей вышине. И это будет…. Да замечательно это будет! Здесь нет проблем, нет бед, нет печалей и горестей, здесь ее любят и о ней заботятся, здесь ее будут ценить и беречь. А что еще надо?
Ничего?
Больше ничего и не будет, только иди вперед.
Или…
Ирина осталась на месте.
Есть ведь и что-то еще, правда же? Покой и безмятежность – это прекрасно, но только после сражения. А если всю жизнь? Если в жизни ничего не будет, кроме этого покоя?
Тогда это путь в пустоту. Не развиваться, не двигаться, не желать, не добиваться…
Просто почивать на лаврах. Но если ты не идешь вперед, ты идешь назад.
Такие странные мысли. Такие неуместные – здесь и сейчас. Они словно гадкие муравьи, ползут в уши, нарушают покой, заставляют переживать, нервничать, раздражают.
И отмахнуться от них нельзя.
Радость преодоления, достижения, познания…
Счастье движения вперед.
Восторг победы.
Это было у нее раньше. Здесь ничего такого не будет. Тишина, уют, спокойствие…
Хорошо, но мало.
А еще…
Любовь?
Да, любовь.
Ирина помнила себя, осознавала, что происходит, а сейчас и сильно колебалась. Еще год назад она не раздумывая ушла бы за облака. А что?
Кому она здесь нужна?
Что ее держит на земле?
Родные? У нее таких и нет.