Галина Гончарова – От кодексов до ритуалов (страница 83)
Что им почудилось?
Ирина так и не узнала никогда. Но ухмылки вдруг сменились воплями дикого ужаса.
Мальчишка взвыл и уткнулся в собачий бок.
Собака оскалила зубы и зарычала – умираю, но не сдамся!
А четверо негодяев с дикими воплями неслись по улице, забыв обо всем. И бежать им сильно мешали потяжелевшие штаны.
Ирина встряхнулась.
– Ой, ёпрст…
Вообще, сказала она вовсе даже другое слово, и даже не одно, и куда более эмоционально. А что тут сделаешь?
Накрыло.
У деда вечно собаки были, вот такие же, дворняги, как эта, один в один их Белка, разве что уши другие, а мордочка такая же, умненькая, острая, и хвост колечком…
Вот и рвануло.
Ирина еще раз ругнулась про себя, подошла и погладила мальчишку по голове.
– Эй, ты чего? Нельзя в собаку носом, ее потом от соплей неделю отмывать придется.
Подействовало.
Мальчишка отлепил лицо от собачьего бока – и посмотрел вокруг. Сначала – робко, одним глазом, потом уже более осмысленно.
– А где… это?
– Живодеры малолетние? Разбежались.
– Н-нет. Это…
– Не знаю, о чем ты говоришь. Здесь только мы были, – не моргнув глазом сообщила Ирина.
Пацан приободрился и смотрел уже двумя глазами, и за собаку не цеплялся, как за последнюю надежду, а скорее обнимал.
– Тут что-то такое было… ух!
Ирина еще раз пожала плечами.
– Не знаю. Отвяжешь барбоса – или помочь?
– Справлюсь.
И верно, там уж веревка на честном слове держалась. Собака предупреждающе оскалила клыки на ведьму, но Ирина не реагировала, и пес махнул хвостом.
Ведьма?
Да и пес с ней… от мальчишек было куда как больше беды, лапа болит…
Ирина тоже обратила на это внимание.
– Кажется, пара камней прилетела, куда не надо.
– Ой…
Мальчишка стиснул зубы.
Ирина вздохнула и потрепала собаку по шерсти.
– Пошли. Доставлю вас до ветеринарки.
– Я… у меня…
– Денег нет? Придумаем что-нибудь. Ну что, барбос, поскачешь на трех лапах? Я тебя далеко не утащу, даже вместе с парнем…
Дворняга действительно была крупная. И умная, поняв, о чем идет речь, пес гордо захромал вперед, поджимая лапу. Если нет выбора – не то что на трех лапах, на четырех костях поползешь.
В ветеринарке – ближайшей к месту действий, врач посмотрел на собаку и сказал, что примет ее бесплатно.
Ирина поблагодарила и объяснила ситуацию. Мальчишка… хотя после таких поступков и мальчишкой-то его звать совестно, уже мужчина, считай, держал пса за повязанную вокруг шеи веревку. Сам весь замурзанный до того, что ветеринар покачал головой и отправил его умываться.
– Молодец, пацан.
– Определенно, – согласилась Ирина.
– Уж сколько случаев… животные пропадают. А оно вот что, может быть…
Ирина прикусила губу.
Может, конечно, быть. Но зачем?
– Это явная дворняга. И не домашняя, видно же…
– Но и не дикая. Не стайная, – покачал головой ветеринар. – Я в добровольцах подрабатываю, знаю о чем говорю.
– Простите, где?
– Добровольцы? Объединение такое, помогаем, животных подбираем, спасаем, лечим, пристраиваем… на мне вот медицинская часть.
– Понятно.
Ирина понимающе кивнула. Дело хорошее…
– А еще практика огромная. Ну и как десятину раньше отдавали, что на церковь, а сейчас туда идти-то не хочется…
Ирина махнула рукой.
– Ну, не все так плохо.
– Ага, позавчера комсомолец, вчера демократ, а сегодня поп-с. Нет уж, без меня, – поморщился врач. – Но Бог все же есть, и делать что-то надо, чтобы не быть сволочью. Вот, помогаю… Собакена есть куда пристроить?
– Это он? Мальчик, в смысле?
– Кобель натуральный. Я б даже сказал – кобелино. Бабушка тут точно мастина неаполитанская, уж очень уши характерные, да и размерчик оттуда…[9]
Ирина откровенно не поняла бы разницы, но раз так специалист говорит…
– Размер?
– Там кобели до восьмидесяти сантиметров в высоту, а то и покрупнее бывают.
– Хм.
– Ничего, они еще и умные.
– Собаки вообще умные. А глупых дворняг, как правило, не бывает, они не выживают, – согласилась Ирина.
– Есть куда определить-то? Собакена?
Ирина пожала плечами. И спросила у вернувшегося из туалета юного героя:
– Есть куда собаку пристроить?
Мальчишка впервые за все это время растерялся.